5
0Тот, кто решил, что его воля превыше закона. Сердце Лешаги наполнилось гневом. Он сидел, мрачно глядя на остывающие уголья, неподвижный, будто вырубленный из камня. Сидел, усилием воли превращая разрывающий душу гнев в холодную ярость, не проходящую, длящуюся бесконечно, словно караванная дорога.
— Что это с ним? — подходя к расположившемуся поодаль Марату, спросил Анальгин. — Мужики хотят понять, не случилось ли с предводителем чего.
— Тихо, — приструнил чешуйчатый. — Если он решит, что кто-то из вас хотя бы пытается его понять, оторвет голову, а что останется, утопит в Серой Воде. Понимать его не нужно, следует исполнять приказы.
— А сам-то? — хмыкнул атаман.
— Я — другое дело, — назидательно произнес юнец, расправив плечи. — Я ему почти напарник. Ну то есть пока ученик. Но мы с ним уже ого-го сколько вместе прошли.
— А с Бурым что стряслось? — словно невзначай поинтересовался Анальгин.
— В плену Бурый. Темный Властелин уволок его к себе.
— Какой еще Темный Властелин? Никогда о таком не слыхал.
— Прежде не слыхал, теперь услышал. Да ты сам подумай, раньше как было? Раздольникам в Диком Поле вольготно жилось. Все вас боялись. Кто не боялся, тот опасался. Грабили вы, людьми торговали, убивали почем зря, так ведь?
— Что говорить, — неохотно согласился Анальгин. — Сам знаешь.
— А теперь вот с одной стороны прорвы толпами идут, с другой — вообще непонятно кто. Да такие, что и волкоглавые рядом не угадываются. Сами мечетесь, точно блохи, ища спасения.
— Да, — вчерашний душегуб горестно вздохнул, — тяжелые времена настали.
— И за всем этим стоит Темный Властелин, — понижая голос, сообщил чешуйчатый. — Он уже силу набрал, сам видишь. Да что там, если он Бурого изловил, то уж на любого из вас ему только глянуть — все, поминай как звали.
— Ох ты, что еще за напасть такая? — прошептал Анальгин. — А тебе о том доподлинно известно?
— Еще бы. В книге читал!
— Ну, раз в книге… — благоговейно протянул раздольник, — тогда да. И что ж теперь будет?
— Что будет, о том позже в книгах напишут, — радуясь столь почтительному вниманию, гордо объявил Марат. — Одно могу сказать, Лешага избран, чтобы сразиться с Темным Властелином и победить его. Может быть, сам Ноллан и Дедмороз избрали его постоять за правое дело. И то, что вы на пути его оказались, это тоже неспроста. Это о чем говорит?
— Да почем мне знать? Я же книг не читал.
— Эх ты, — чешуйчатый, не поднимаясь, выразительно поглядел на собеседника сверху вниз, — яснее ж ясного, раз вы к нему прибились, значит, пришло время для всей вашей братии прежние дела забыть, да вместе против общего врага подняться. Уразумел?
Раздольник кивнул.
— А если решите супротив нас идти, то окажетесь меж прорвами и людожогами, как таракан под каблуком.
