5
0Оливер…
– Хрен с ним, с Оливером! Я годы потратил на то, чтобы сделать из него президента! Если у него хватило ума вляпаться в это дерьмо, черт с ним! Но теперь, теперь, когда я получил власть, не позволю никому ее отнять!
– Не понимаю, что тут можно…
– Ты сказал, улики косвенные?
– Верно. Никаких прямых доказательств. Но у него нет алиби.
– Где президент?
– В Овальном кабинете.
– У меня для него хорошие новости, – бросил Дэвис, поднимаясь.
Не обращая внимания на секретаря, он подошел к кабинету и рванул дверь.
– Я услышал весьма неприятные вещи, Оливер. Это, конечно, чистый бред.
– Я так же потрясен, как и вы, Тодд. Поверьте, мне не в чем оправдываться.
– Верить-то верю. Но если в прессу просочится всего лишь словечко о том, что тебя заподозрили в такой мерзости… сам понимаешь, что тогда случится.
– Разумеется, но…
– Ты слишком на виду, чтобы на тебя могла пасть хотя бы тень подозрения. Неужели хочешь, чтобы тебя с позором изгнали отсюда?! Случившееся с Никсоном – ничто по сравнению с тем, как расправятся с тобой!
– Тодд, я ни в чем не виноват.
– А они думают иначе.
Оливер едва заметно поколебался.
– Нет.
– Что случилось с твоей памятью, сынок? – улыбнулся Дэвис. – Мы провели вечер вместе. Поужинали, поболтали…
– Что? – смущенно пробормотал Оливер.
– Ты верно расслышал. Я – твое алиби! Никто не усомнится в моем слове. Никто. Я спасу тебя, Оливер.
– И что хотите взамен, Тодд? – тяжело вздохнул Рассел.
– Начнем с мирной конференции по Ближнему Востоку. Ты немедленно отменишь ее. А потом потолкуем. У меня широкие планы, и я не позволю тебе или кому-нибудь другому их испортить.
– Мирная конференция состоится, – упрямо возразил Оливер.
Глаза сенатора хищно сузились.
– Я не ослышался?
– Переговоры начнутся в срок. Видите ли, Тодд, важно не то, как долго президент пробудет на своем посту, а сколько сумеет сделать за это время.
Лицо сенатора медленно наливалось краской.
– Ты сознаешь, что делаешь?
– Да.
– А по-моему, нет! Очнись же! Тебя собираются обвинить в убийстве! Где собираешься проводить свою чертову конференцию – в тюрьме? Ты только сейчас собственными руками сломал себе жизнь, кретин…
Из переговорного устройства послышался голос секретаря:
– Мистер президент, к вам целая делегация.
– Попросите войти."
"– Похоже, мне стоило бы ограничиться лошадьми и не лезть в политику! – разъяренно прошипел сенатор. – Я здорово ошибся в тебе, Оливер. Но я переживу как-нибудь, а вот тебе, сукин сын, конец! И запомни – если не они, я сам тебя уничтожу!
В комнату вошли Барбара Гатлин, Брендон, судья Грейвз и Бергстром.
