Торговец душами

Немного повозилась, чтобы ослабить чужие объятия, развернулась и внимательно посмотрела в льдисто-голубые глаза оборотня.

– Доброе утро, – улыбнулся тот.

– Доброе, – ответила я. – Ну и что это такое?

– Тебе было холодно, – ничуть не устыдился Тагриан.

– И одиноко, – добавила скептично.

– И одиноко.

– Совесть есть?

Вместо ответа он снова улыбнулся и провел пальцами по моему лицу, так нежно, что я невольно подалась следом за этой лаской. А оборотень очень серьезно произнес:

– Не бойся меня, Сола-солнышко. Я не обижу. И не сделаю больно. Никогда.

Я тряхнула головой и подозрительно прищурилась:

– Есть жена? Бывшая или нынешняя?

– Нет.

– Невеста?

– Нет, – опять ответил Тагриан и добавил: – Ни жены, ни невесты, ни пары. Я совершено свободен. Если ты, конечно, не захочешь это изменить.

– А если захочу?

– Тогда я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем решении.

Не пожалела? Ну-ну. Как показывает практика, обещать можно все, что угодно, и даже искренне хотеть эти обещания выполнить. Но жизнь иногда поворачивается таким боком, что любые слова превращаются в ничто. Я уже обжигалась на мужчинах, и не один раз. Вот только почему мне снова хочется забыть обо всех прошлых неудачах и рискнуть?

Рвано выдохнув, закрыла глаза и выпалила:

– Ладно, целуй давай. Пока не передумала.

– С превеликим удовольствием.

Целовать он почему-то не торопился. Но когда устав ждать, я открыла глаза, чтобы возмутиться, не смогла даже выдавить и слово. Потому что оборотень смотрел на меня с такой нежностью, что стало сложно дышать. На меня ни один мужчина так не смотрел.

Поймав мой взгляд, он оперся на локоть, а пальцами второй руки скользнул по моему лицу, обводя каждую черточку.

– Ты… издеваешься, да? – наконец, сумела выдавить я.

– Просто любуюсь, – хрипло произнес Тагриан.

От этого голоса сердце заколотилось как сумасшедшее. В горле пересохло, я судорожно сглотнула, машинально облизывая губы. И мужчина все же не выдержал, впившись в них голодным, страстным поцелуем.

Его руки скользнули по бедрам, собирая ткань ночной рубашки и одновременно лаская кожу. Я приподнялась, чтобы ему было удобнее избавлять меня от одежды, потом нетерпеливо дернула его за майку. Оборотень оторвался от меня, чтобы раздеться, и через секунду мое тело накрыло его, большое и горячее.

Это было что-то совершенно невообразимое. Пьянящее сочетание нечеловеческой силы и какой-то щемящей нежности, с которой оборотень прикасался, с которой целовал. Казалось, он задался целью заставить меня забыть обо всех сомнениях и страхах, о прошлых разочарованиях и обидах. И я забыла, плавясь в этом гремучем коктейле своих и чужих эмоций.

Снова пошел дождь, сплетая шелест своих капель с нашими стонами. Прохладный ветер из окна касался разгоряченной кожи.