7
0Вот только стоило запереть дверь номера, как за ней послышался вой, сначала тихий, но быстро набирающий силу.
– Ну что такое? – пробормотала я и открыла дверь.
Оттуда сразу высунулась волчья морда.
– Чего ты воешь? – произнесла раздраженно. – Мне нужно ехать. Я же не могу весь день с тобой сидеть.
– У-у-у, – повинился Тагриан и пристыженно уставился в пол.
– Иди на место. Сиди там и жди меня. Ты понял?
Оборотень вздохнул и потрусил на подстилку. Но как только я потянула на себя дверь, все повторилось.
– Гром! – взвыла я не хуже волка, украдкой косясь на горничную в конце коридора.
А она, как будто по заказу, приблизилась к нам и негромко произнесла:
– Прошу прощения, лена, только, когда вы вчера уходили, ваш пес тоже выл. Пока никто не жаловался, но если жалобы будут, нам придется принять меры и…
– Не продолжайте, – замахала я руками и повернулась к оборотню. – Вот зачем ты меня перед людьми позоришь, а? Хочешь, чтобы нас выселили?
Глянув на часы, скривилась и вздохнула:
– Ладно, выходи, зараза мохнатая. Со мной поедешь. А там в машине хоть обвойся.
Все это мы устроили для того, чтобы появился повод взять оборотня с собой в «Золотой дол». Он категорически отказался отпускать меня туда одну. Потому что даже если я подам сигнал тревоги, ему понадобится минут десять минимум, чтобы добраться от гостиницы до санатория. А за это время со мной могут сделать все, что угодно.
Поэтому сейчас волк ехал со мной. Он будет сидеть в машине, и, если понадобится, разметает всех врагов, как кегли, но найдет меня и спасет. А мне, признаться честно, так было гораздо-гораздо спокойнее.
Доехав до «Золотого дола», я оставила машину в конце парковки и достала из сумочки выданные леном Олгутом капли. Закапала в глаза, посидела немного, пережидая неприятное жжение, и отправилась в санаторий.
Слезоразлив начался как раз на этаже Кулиджа. Всхлипнув, я вытерла щеки и со всех ног понеслась в кабинет. Ворвалась туда, даже не здороваясь с ассистенткой. Упала на кресло, бросила на пол сумку и разрыдалась.
– Соня, что случилось? – встревожился мужчина.
– Это ужасно, – выдавила я. – Чувствую себя такой никчемной…
– Из-за новости о бесплодии?
Он подсел ко мне и подал стакан воды. Я поднесла воду к губам, но сделала вид, что у меня слишком трясутся руки, чтобы пить. Мало ли, чего доктор туда намешал.
– Да из-за всего, – проревела, вытирая с пальцев расплескавшуюся воду. – И из-за бесплодия, и вообще… Меня нельзя любить. Васт правильно сделал, что ушел. Кому я вообще нужна, такая…
– Ну что вы, Соня. Не все так плохо.
– Все еще ху-у-уже….
– Соня, не нужно плакать.
Естественно, я не послушалась. Все рыдала и рыдала, рассказывая о том, какая я ужасная, бесполезная и бестолковая. Пока действие капель не закончилось и слезы не прекратились.
