Точка заката

Или он просто не собирался ради меня отвлекаться даже на то, чтобы сказать пару лишних слов. Весьма вероятно.

— Банкуйте, — предложил Оператор. На экране, отодвинув изображение Петра Семеновича в сторону, появилось еще несколько лиц, абсолютно мне незнакомых.

— Для вас шесть карт, — тут же сказал эсбэшник. — Захват заложников, женщины и дети, около сорока. Подлетное время — два часа. Сектор на карантине, поэтому по возвращении — запрет на операции вне последнего сектора — две недели. Полиция официально попросила нашей поддержки, у них не осталось почти никого на ногах.

Петр Семенович сделал паузу. Оператор молчал. Я тоже молчал, смутно начиная догадываться, что значит быть совестью Оператора. Смутно, но еще не до конца.

Не дождавшись ответа, Петр Семенович кивнул:

— Пошлю местных, в городском отделении еще есть работоспособное подразделение. Тогда зайду с крестей. Выявлено местоположение помощника лидера секты. Той самой, кстати, боевики которой твоего бойца чуть на складе у нас не положили. — Петр Семенович ткнул пальцем в меня, показывая, что отлично меня узнал. — Ультра-Механики. Тяжелый народ, нас постоянно пытаются где-то подломить, ходят слухи о кровавых обрядах.

Людей из «Генной логики» убивают. Это бросает на нас тень. Нехорошо. Подлетное время — полтора часа. Наш сектор. Период реабилитации отсутствует.

— Лидера найдите — тогда поговорим, — пожал плечами Оператор.

— Точно? На вас надеялись. Тут, конечно, полно наших, но может много бойцов полечь, у него хорошая охрана…

— Так не кладите, — так же равнодушно предложил Оператор. — Лидера найдите, тогда и поработаем. Чего за шавками бегать.

Петр Семенович помолчал, пожевал губами, но почему-то спорить не стал.

Странно все это выглядело. Какой смысл иметь подчиненных, которые отказываются от заданий? Но, видимо, они это заслужили.

— Секунду, — попросил эсбэшник. Видно было, что он о чем-то спорит с соседом по экрану, но звук они выключили, так что разговор шел немой.

— У него есть право приказать, — пояснил мне Оператор, — но только раз в месяц, поэтому он не спешит им воспользоваться. Всюду не поспеешь. Полетим спасать детей — застрянем в карантине, а в этот момент где-то в другом месте кто-то пальчик на кнопку положит.

И будет очень обидно, что мы не сумеем этот пальчик почикать.

— Ради такой возможности можно и карантин нарушить, нет? — предположил я.

— Можно, конечно, — легко согласился Оператор. — Спасем от ядерного взрыва тысяч сто сразу… Заразим чумой миллион-другой. Вариант. У тебя тоже есть право. Раз ты сегодня моя совесть, то можешь принять любое из заданий. Один раз за месяц, как и у него. Один раз в месяц совести разрешается проснуться, кто бы ее ни представлял.

— Понятно, почему все отказываются, — сказал я.