4
0Температура, нудящая боль в позвоночнике, к которой добавилась еще и боль в ногах, словно я их отсидел и теперь к ним возвращалась кровь.
После пробуждения меня несколько раз подряд стошнило, хотя лично я грешил уже не на боль от «Ходока», а на то, чем меня пичкали после него. Я выблевал все, что смог, и тут же уснул опять.
Лишь мое второе пробуждение можно назвать настоящим.
Я открыл глаза. На меня уставился один из лаборантов-медбратьев.
— Ожил, — чуть наклонив голову, сказал он в микрофон у подбородка. — Вроде стабилен. Развязываю? Хорошо, не буду, дождусь.
— Да ладно, развязывай, — буркнул я.
Лаборант колебался.
Спорить и убеждать я не стал.
— Попить тогда дай. Как там результаты, понятно?
— Так сейчас и проверим, — ответил парень, прикладывая к моим губам спортивный баллончик с водой. — По приборам такие вещи не выявляются. Либо пойдешь, либо… как было.
После того, что мне пришлось вынести, почему-то я полностью верил в то, что пойду.
Народ набежал минутой позже.
— Буянить не будешь? — опасливо спросил врач, заставляя меня задуматься, что же я не помню из прошедших суток.
— Не должен вроде, — подражая его интонации, так же опасливо ответил я.
"— Да рисковать как-то не хочется, знаешь… — Врач все же подошел поближе и начал развязывать первый ремень. — Ты тут в одного умудрился вцепиться даже привязанный. Чуть кисть ему не сломал. Хорошо еще, что мы тебе лишь нецелевые усилители вкололи. А если бы кто додумался что-нибудь из блока «Али» тебе подсунуть? Ты тут всех порвал бы, полагаю. Говорил же, надо «Мандрагору» испробовать. Хоть полегче было бы.
— Как знать, — ответил я, освобождая руки.
Пока я разминал затекшие руки, окружающие освобождали меня от пут. Ноги, туловище.
— Только не спеши, — в конце концов сказал врач. — Ковылять ты мог и до этого, может, поначалу будет хорошо, если просто повторишь. Не спеши. Аккуратно. Будет больно — сразу говори. Надо дать бланку полностью ассимилироваться, восстановить поврежденные связи.
Я не спешил. Тихо, с поддержкой с обеих сторон, встал — и постепенно перенес вес на ноги. Сделал шаг, другой, третий.
Я мог ходить, это факт. Более того, я ходил точно так же, как и раньше, до болезни.
«Ходок» сработал.
Мы отметили это очень бурно. Только мой статус «выздоравливающего» ограничил объем выпитого мной медицинского спирта тем вечером.
Врачей же не ограничивало ничто.
Лишь количество ими выпитого показало мне, как они за меня волновались.
Хорошая лаборатория.
