4
0Не думаю, что система безопасности главного ядерного объекта страны может благосклонно отнестись к дронам боевой поддержки, шныряющим по окрестностям. Даже если они объявлены ей как дружественные объекты.
С другой стороны, «шалуны» суперсовременны, и по их внешнему виду вообще не скажешь, что они имеют хоть какое-нибудь военное предназначение. Так, механические домашние любимцы. А местной системой давно уже никто не занимался. И вряд ли кто-то озадачивался обновлением ее справочных баз данных.
Мы идем по полю, медленно подходя к кургану, прячущему под собой «Кладезь бездны».
"Странное ощущение, которое я почти забыл в последнее время. Понимание того, что от тебя ничего не зависит. Если кто-то сейчас даст команду на наше уничтожение, то ни «шалуны», ни наша суперизворотливость не помогут нам спастись.
Но мы везунчики. Мы так и проходим это поле — внешне уверенно, почти бесшумно, если не считать поскрипывания снега и шуршания выпрыгивающих и вновь прячущихся в такт нашим шагам лопастей снегоступов.
На этот раз Тюжок не открывает нам ворота — лишь калитку рядом. Ее ширина достаточна, чтобы «шалуны» забрались внутрь, даже без использования своих трюков.
Мы входим.
Внутри, как ни странно, тепло.
Глава 4
У «Хрусталя» странное побочное свойство — постоянно держать тебя в настоящем. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только здесь и сейчас. Любое событие, когда-либо запечатлевшееся в твоем мозгу и формально определенное тем самым к твоему прошлому, проецируется на мгновение под именем «сейчас». Любое ожидание чего-то в будущем исчезает, превращаясь в некую веревочку, существующую только в настоящем. Дернешь за нее сейчас — и это ожидание сбудется, нет — веревочка так и останется висеть без дела.
Химическое воздействие на мозг сложно описать, но мне и не нужно пытаться.
Я знаю, что чувствую. И могу легко это выразить.
Я чувствую невероятную наполненность настоящего. Предельную насыщенность, плотность. Все события в прошлом, которые могут мне пригодиться, у меня «под рукой». Все варианты будущего, которые могут случиться в краткосрочной перспективе, — перед моими глазами прямо сейчас, лишь протяни руку и выбери нужный.
Мы заходим в помещение, которое все еще отапливается.
Я чувствую то, чего здесь не могло быть. Запах человеческого пота.
Кто-то все-таки жив.
Сейчас я не умею мыслить категориями потенциального будущего, поэтому я радуюсь и огорчаюсь одновременно. Две веревочки повисли передо мной, но на сей раз они сплетены между собой, и я должен дернуть обе. Мне нельзя выбрать даже несуществующее будущее, потому что вариантов нет.
Я радуюсь, потому что живые — это всегда хорошо. Возможно, они помогут.
Я огорчаюсь — потому что живые означают, что болезнь все еще здесь.
