4
0
Богослов выстрелил еще раз, в кого-то дальше по проходу, едва видную, мечущуюся фигуру далеко за эскалаторами.
— Зачем? — спросил я тихо.
— Буйный, — спокойно ответил он. — Не все буйные. Не все, как я вижу, становятся буйными. Многие… так, слегка. А самые буйные искусают в десятки раз больше народу.
— Поздновато дергаться, не находишь?
— Других команд не было, — пожал плечами Богослов. — Ты это, кусали — не кусали, лучше их отдельно. По возможности.
Я кивнул и возвратился к парню.
— Быстро забирайтесь. Вот сюда, в джинсовый. Сидите тихо и не высовывайтесь.
Второй раз повторять им не пришлось. Парень совершил короткую перебежку. Девушка, так как других команд не поступало, так и доползла до входа во второй магазин и подняла голову лишь в тот момент, когда забиралась внутрь.
Красивая. Повязку она где-то потеряла, так что теперь я мог убедиться, что личико у нее не отставало от фигуры. Даже удивительно — с такой внешностью ей где-нибудь петь, или рекламировать что-нибудь, или в модели пойти. Хотя, наверное, модели сейчас не очень-то кому нужны. Санитарные повязки всем нужны значительно больше.
— Найдите, как прикрыть жалюзи. До конца не закрывайте, чтобы была возможность быстро выбраться. Просто прикройте, — сказал я ей."
"Она молча кивнула, приподнялась и зашла внутрь.
— Эй, погоди! — окликнул я ее. — Туфли где потеряла?
— Сняла, — откликнулась она, выглядывая обратно из магазина. Ненамного, я увидел лишь половину ее прекрасного лица. — Бежать мешали. Несла в руках, как дура, но потом пригодились. Каблуки в гребенку эскалатора засунула.
Она махнула рукой назад, на эскалатор, по которому они недавно поднялись.
— Остановился.
Я кивнул.
Она попыталась улыбнуться и исчезла в глубине магазина.
Мне захотелось узнать ее имя. Очень своевременное желание.
— Вернись, я все прощу, — буркнул Богослов. — Сначала давай дерьмо разгребем, потом с девочками хороводы начнешь водить.
Либо мы проработали вместе достаточно, чтобы он понимал меня с ходу, либо мой взгляд был слишком очевиден.
— Новости, — сообщил Оператор. — Город объявлен под карантином. Пока — две недели, до обновления статуса. На этот раз нам не разрешается его покинуть, даже несмотря на особый статус. Так как в карантине не весь сектор, они боятся, что мы выпадем с вертолета и заразим кого-нибудь еще.
— Смешно, — тихо согласился Богослов.
— По обновленному Протоколу карантин значит, что будут сбивать все, что взлетит, а вокруг города уже огненное кольцо. Сплошное. Военные в кои-то веки напряглись и бросили все силы.
