Точка заката

Среди этих мужчин действовали другие правила. Прошел бой, выжил — значит, ничем не хуже других. Многим покрупнее меня этого не удавалось. Многие, даже тщательно отобранные, отправлялись в резерв сразу, после одной-единственной миссии.

А у меня их теперь насчитывалось несколько десятков.

И эти увальни знали, насколько важнее в бою не рост, и не вес, и не объем бицепсов, а реакция, сообразительность и способность прикрыть спину.

Поэтому теперь я жил здесь на равных.

Если бы не работа, которую нам приходилось делать, редко приятная, часто кровавая, я бы сказал, что здесь, на острове, я чувствовал счастье находиться дома, среди своих.

Из Тощего я постепенно превратился в Шустряка, и новый позывной нравился мне значительно больше.

Наш островок спокойствия жил своей жизнью, пока весь остальной мир разваливался.

Но идиллия не могла продолжаться вечно.

На водохранилище наконец-то встал лед. Честно говоря, никто уже и не ждал, что это произойдет, настолько теплой была зима. Но день за днем отрицательные температуры, пусть и совсем небольшие, делали свое дело.

Сначала на поверхности воды появилась ледяная кашица, долго не решающаяся сгуститься настолько, чтобы превратиться в сплошной панцирь. Потом кое-где у берега начали появляться льдины, и незаметно, день за днем, зима все-таки взяла свое, и лед встал везде.

Недостаточно толстый, чтобы совсем уж не бояться на него выходить. Но рискнуть можно.

Рыбаки наверняка бы рискнули. Но где они сейчас, эти рыбаки?

Рыбаков мы не опасались. Но изоляция острова формально оказалась нарушена, и это пришлось срочно исправлять.

Оператор решил помочь взводу охраны и, вместо того чтобы посылать на лед людей, решил отправить туда дронов.

Мы добрались до этой работы уже во второй половине дня. Темнело рано, и каждого «шалуна», бойко укатывающегося с тверди острова на лед, подсвечивал прожектор. Им это нужно было не очень, но нам спокойней, когда личные дроны остаются на виду.

Я отдал подскочившему «шалуну» из моей четверки очередную мину, и он тут же укатился обратно на лед, словно играя с прожектором, постоянно ускользая из его луча и тут же возвращаясь.

Богослов стоял рядом, заряжая мины своим питомцам. По одной, аккуратно. Каждый «шалун» по всему периметру острова укатывался далеко-далеко на лед, закладывал там мину согласно плану, который изначально разрисовал компьютер в штабе «Локальной независимости». Постепенно они выставляли мины все ближе и ближе, вплоть до самого берега. Любой, кто попытается приблизиться к острову, рисковал после нашего субботника оказаться в воде.