8
0Выдам-ка я вам, ребята, задание на его разработку...
— Мне кажется, тут что-то не так, — серьезно произнес Шубин, по привычке положив вилку и вытирая салфеткой губы. Когда речь заходила о работе, он ни на что не отвлекался. — Кто же устраивает тайник в своем заведении? Я думаю, что возьмет кто-нибудь из персонала.
— Может быть, может быть... — без особого убеждения проговорил Лерман. — А задание все равно выдам. Как у тебя сейчас с людьми?
— Что Дербенев? — спросил Шубин, не ответив на вопрос."
"— А ничего Дербенев. Ничего больше того, что нам и так известно. Ни телефонов, ни имен.
— Значит, активная фаза с нашей стороны пока исключается... С людьми, как всегда, напряг.
— Когда уже мы их всех переловим! — вздохнул Зимородок, провожая глазами последний кусочек сосиски из тарелки Сан Саныча.
Шубин хмыкнул, жуя.
— Боря! Ты в его годы мечтал переловить всех шпионов и террористов? И я в его годы мечтал. Теперь он мечтает... Никогда мы их не переловим. Костя. Мы и они — две стороны одной медали.
— А мне надоело, — печально отозвался Лерман. — Возьмем этого резидента — и на пенсию пойду.
— Если думаешь, что кинемся отговаривать, — не надейся! — засмеялся Сан Саныч.
— Дождешься от вас, грубых сыщиков, сочувствия и понимания! — вздохнул Лерман. — И ты, Костик, туда же! Вот погоди, станешь старым разведчиком...
— Зубы у тебя выпадут, глазки ослепнут! — подхватил шутку Шубин, — И выгоню я тебя вон из службы!
Он не любил причитаний по поводу возраста.
— А пока ты молод, этого Дудрилина придется поручить твоей группе. Не спорь со мной после еды! Знаю, что у тебя тайник круглосуточный! Ставь двоих в первую смену, двоих во вторую.
— Придется женщин оттуда забирать, — вздохнул Зимородок. — Не оставлять же их на пару с мужиками порнуху круглые сутки наблюдать! Аморалки в машине мне еще не хватало... А как там в Гатчине, Сан Саныч?
— Ты о ментах? Сажаем потихоньку, — отвечал довольный, раскрасневшийся после еды Шубин. — Один фигурант остался на свободе.
— Красивая девушка, — сказал вдруг Лерман. Шубин и Зимородок удивленно воззрились на старого опера.
— Я говорю: красивая девушка за стойкой, — пояснил Лерман. — Когда стареешь, начинаешь замечать, как много вокруг красивых женщин. Не о том вы, ребята, балаболите, не о том! Менты, шпионы, тайники... А жизнь идет, идет, тает, точно сосулька весной, — кап! кап!
— М-м, да... — сказал Шубин.
Все трое призадумались, помолчали.
