Точка росы

По лицу предпринимателя догадавшись о результатах первого захода. Сан Саныч укоризненно погрозил пальцем и показал попавшему в переплет деловому человеку тоненькую пластиковую папочку с десятью листками. В них содержались секреты первоначального накопления капитала уважаемого бизнесмена, гарантирующие ему пять лет отсидки, да и то с учетом смягчающих обстоятельств. Коммерсант страдальчески сморщился, пожал плечами и опять скрылся в дверях дознавательного домика. Через полминуты он поспешно выбежал на крыльцо, возмущенно оглядываясь, развел руками и показал Сан Санычу разорванное в клочки заявление.

Шубин, оттопырив губу, с сожалением покачал головой и сделал вид, что садится в машину, на ходу принимаясь листать документы в судьбоносной папочке.

— Момент! — закричал предприниматель. — Так же дела не делаются!

Он догадывался, с кем имеет дело. После первой беседы с представителями службы полковника Кречетова бизнесмен, посмеиваясь над нахалами, привычно набрал номер фирмы “Скорый суд”. Но предупрежденный хорошо информированным Антоном старший юрист в доступных полупрофессиональных выражениях разъяснил клиенту, что подобные ситуации вне компетенции их компании.

Получив напоследок испытанный практический совет: “Увяз в дерьме — не гони волну!”, выдохнутый в трубку угрожающим густым басом мастера спорта по штанге, коммерсант смирился и отдался в руки новых покровителей.

Проведя ладонью по тому месту головы, где когда-то густо росли волосы, он повернулся и решительно вошел в дверь, будто на амбразуру бросился. Минут десять никто не выходил, потом на крыльце появился с сигаретой в руке задумчивый и несколько обалдевший опер Багетдинов.

Щуря на белый свет узкие татарские глаза, опер почесывал забинтованную голову в щелочках между разъехавшимися бинтами, пускал дым и в который раз мысленно перечитывал разорванное заявление. На противоположной стороне улицы уже никого не было.

Багетдинов был честный опер и в течение всей оперской карьеры тайно опасался, что когда-нибудь ему придется ответить за это. Каждый честный служака российского государства рано или поздно вынужден “отвечать за базар”. Оттого большинство из них честность свою скрывают и прикидываются, что они “как все”.

Чтобы потом стыдно не было. Честность в России — роскошь, позволительная только племяннику министра внутренних дел, — да и то в разумных пределах..."

"Существует, однако, множество лазеек, помогающих и лицо сохранить, и должность не потерять. Покумекав, тертый калач Багет улыбнулся, с наслаждением докурил сигарету и поспешил в домик, где, переписывая свое заявление, его покорно дожидался на привинченном к полу табурете взятый судьбой в оборот бедолага-коммерсант.