8
0
— Почему опять мне топать?
— Потому что мы топтуны. Работа у нас такая. Не выступай, она с таким грузом далеко не уйдет.
Так и случилось. Женщина, личность которой за ночь установил Лерман, прошла всего пару кварталов до мини-рынка и расположилась за одним из пустующих прилавков.
Разведчики расположились неподалеку, затесавшись на стоянке у обочины. Ролик вернулся в машину."
"— Хозяйственной мелочевкой торгует эта Валентина Пономарева. Обувной крем, щетки, мешки для мусора... Чего ты так поскучнел? Что-нибудь не так? Я все чисто сделал!
— Это хорошо.
— Ты что! Да к ней за смену, может, тысяча человек подойдет!
— Ну, не тысяча, слишком круто для ее лотка. Всего-то человек двести-триста...
— Душевный ты парень, Андрюха...
Ролику было от чего впасть в уныние — перед ним замаячила перспектива провести день на свежем воздухе, с видеокамерой, запрятанной в сумку среди пустых сигаретных пачек, улаживая дела с конкурентами по табачному бизнесу, которым каждый чужак как бельмо на глазу, и с местным рэкетом.
— Чтобы руки тебе были видны.
— А товар? — потерянно спросил Ролик.
— Вот два блока “LM”. На большее у меня денег нет.
— Почем брал? Я тебе наварю рубль с каждой пачки, спорим?
— Иди, иди, спекулянт.
— Уж не буду стесняться. Мне с битьем везет.
Потянулись часы ожидания. Из машины Андрей хорошо видел лицо женщины, несколько раз принимался разглядывать его в бинокль, пытаясь отыскать в нем следы прежнего колдовского очарования. Увы! Ролик был прав. Баба как баба, да еще рябая. Нижняя челюсть тяжеловата. Удивительная штука — женская привлекательность.
Глубокие философские обобщения Лехельта прервало появление у лотка Пономаревой странного покупателя. Ролик быстро проговорил в ССН:
— Тут какой-то чудак... полковник милиции... конфискует у нее все губки для обуви!
— Вижу... — отозвался Лехельт, вновь припав к биноклю. — Предложи ему мешки для мусора... Это Шишкобабов... ба, да он уже полковник! Два капитана при нем! Похоже, мы с Морзиком помогли ему карьеру сделать!
Лехельт был недалек от истины.
