Точка росы

Выписывая ногами пируэты на скользком льду, он вывернул за угол и едва не наскочил на маленького мальчика, ведущего на тоненьком поводке громадного пса без намордника. Глаза псины налились кровью, черная слюнявая губа приподнялась с глухим рыком, обнажив желтые клыки.

Андрей замешкался.

— Вы не бойтесь! — доброжелательно и вежливо улыбнулся мальчик. — Проходите! Она добрая!"

"Псина удивленно и заботливо оглянулась на своего несмышленого хозяина и снова зарычала на Лехельта.

Заслышав за углом шум мотора отъезжающей неизвестной машины, Андрюха отчаянно ломанулся в кусты, едва не разорвал казенное спецобмундирование, упал — и все лишь для того, чтобы увидать мелькнувшую вдали корму синего пикапа, увозящего его объект.

Стараясь не расстраиваться, он сказал себе:

“Ну и что ж! Подумаешь — грохнул! С кем не бывает! Пойду, доем бутерброды...”

Но в кафе его подстерегал еще один щелчок судьбы. Его столик пустовал, а на нем, среди крошек от бутербродов, сиротливо стояли пустая тарелка да две чашки из-под кофе. Говорливого соседа и след простыл. Лехельт покачал головой, направился было к стойке — и тут увидал дежурный автомобильчик “наружки”, неторопливо заруливший во двор.

Не теряя ни секунды, Андрей помчался навстречу долгожданной смене.

— Быстро, быстро! Они только что отъехали! Туда! Синяя “четверка”-пикап!

Он вскочил на заднее сиденье и лишь потом толком разглядел сменщиков, поздоровался.

За рулем устроился известный всей “наружке” Цаца. Толстый добродушный Сникерс из группы Снегиря сидел рядом. Сникерс улыбнулся:

— Ну у тебя и видок!

— Где вы болтались так долго?! — возмущенно спросил Лехельт, тяжело дыша.

 — Из-за вас грохнем сейчас объект!

— Понимаешь, такие пробки с утра! — озабоченно сказал Цаца. — Не проехать! Прут прямо по тротуарам!

— А это что?! — Лехельт ткнул пальцем в свертки и пакеты.

— Эй! Ты поосторожнее! — оглянулся Цаца, забыв про дорогу. — Мы заехали в один магазинчик на минуту... Чего ты кривишься?! Ты сам объект грохнул! Номера не засек! Небось в кафешке пропадал, да? Я так и думал! Все Зимородку расскажу! Вот оно, молодое пополнение!

Андрей махнул рукой. Цаца славился своим склочным характером.

Ему стукнуло сорок пять, и он вот-вот должен был уйти на пенсию. Когда-то он был неплохим разведчиком, но в последние годы “стравил пар”, бегать ленился и типажи выбирал себе больше все статичные — инвалидов с переломанными ногами. Эта привычка и подвела его однажды, когда объект, вместо того чтобы присесть на лавочку, как предполагал Цаца, неожиданно вскочил в троллейбус. Троллейбус отъехал от остановки — и пассажиры привстали с мест, с изумленным гулом потянувшись к окнам.