Точка росы

Впечатление скрасил лишь гонорар. Перепуганный Александр Борисович дрожащими руками вручил Тыбиню у ворот дома его зарплату оперуполномоченного за три месяца и строго-настрого наказал завтра быть к девяти. Теперь без него он никуда не хотел ехать.

III

Лехельт с Морзиком разделились. Андрей, более искусный в деле пешей слежки и не столь приметный на улице, брал на себя того, кто пойдет пешком. Морзику на колесах доставался тот из подозреваемых, кто поедет в машине.

Женщину Дональд взял легко, прямо от подъезда “Красной шапочки”: прямые соломенные волосы и фигура танцовщицы не позволяли ошибиться.

Хлопнув по широкой ладони Морзика, Андрей с удовольствием выбрался из автомобиля, размял, расправил затекшее сильное молодое тело, сделал пару наклонов на ходу. Сунув руки в карманы, нахохлившись и имитируя поспешную походку спешащего горожанина, он направился вслед за женщиной по Двинской улице к Балтийскому вокзалу.

Довольно скоро он обнаружил несоответствие своего типажа окружающим и призадумался. Вокруг торопились, обгоняя друг друга, дыша в затылок, полусонные хмурые питерцы, спешившие на работу. Досыпая на ходу, они были равнодушны друг к другу и к пробуждающемуся миру, меркнущим звездам и алому холодному ветреному рассвету над заснеженными крышами.

Женщина резко выделялась в толпе как будто зомбированных, измученных хроническим недосыпанием трудяг. Она возвращалась с работы и, в предвкушении отдыха, не спешила. Чтобы не обогнать ее, Дональд вынужден был притормаживать, чем невольно выделялся из общей массы прохожих, — и никак не мог с ходу подобрать типаж под такую расслабленную, не соответствующую минуте походку. Использовать затасканный шаблон страдающего похмельем алкоголика не хотелось: Андрей был художником в своей профессии.

От фигуры женщины в сером пальто с капюшоном веяло глубоким одиночеством и равнодушием. Она шла в потоке людей, как по пустынной улице, мешая и попутным, и встречным, но точно не замечая никого вокруг. Она поднимала голову и смотрела на тающие в зеленоватом небе звезды так, как будто гуляла в уединенном месте. Некоторые дома вдоль улицы она рассматривала с особым вниманием, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям, — и Дональд, наполняясь неведомой чужой грустью, на всякий случай со вздохом сфотографировал эти дома предусмотрительно прихваченным из машины фотоаппаратом.

Он был толковым и исполнительным офицером.

В овощном ларьке на Балтийском женщина купила яркие оранжевые мандарины, особенно красивые на фоне белеющих тротуаров, — и Андрей снова сфотографировал ее, уже с профессиональным интересом. Мандарины она положила в черный пакет, который достала из довольно объемистой дамской сумочки с замочком и уголками. А не тот ли это пакет, который...