8
0Блин, собачья работа!
— Будьте готовы остаться на подстраховку, — бесстрастно продолжал Лерман.
— Ну это вообще!.. — возмущению Морзика не было предела.
— Плакал мой зачет... — печально сказал Лехельт. — “Препод” меня убьет. Сожрет с потрохами.
— Я в ваши годы целые дни на улице работал, — сказал Лерман насмешливо.
Морзик выхватил у понурившегося Андрюхи микрофон."
"— Борис Моисеевич, а кто пойдет снимать “глаз”? Можно я пойду? В награду? Ведь это мы их засекли! Нельзя оставлять казенное оборудование!
— Я сам пойду, — отвечал опер. — Дешевле обойдется.
— Вы еще можете? — простодушно изумился Морзик.
— Что — “можете”? Я могу представиться пожарным инспектором, дурак! Работайте, не отвлекайтесь. Командир ваш пришел, пойду его обрадую... Молодцы!
II
К дому Дудрилина Тыбинь не спешил. Они с Лерманом решили, что для убедительности надо прийти чуть позже. Какой “подсадной” станет опаздывать, рискуя потерять канал? К тому же Старый был уверен, что его новый хозяин сам вылезет из постели лишь к двенадцати. Михаил шел от автобусной остановки вразвалочку, сладко позевывая, втягивая ноздрями новый, будоражащий аромат.
К его удивлению, Александр Борисович Дудрилин, злой как черт, уже нервно прогуливался у ворот перед домом, сверкая в раздражении очками и по-собачьи скаля желтые кривые зубы. Руки он засунул в карманы нового желтого реглана, абсолютно такого же, как тот, что был изорван вчера. Судя по всему, Александр Борисович любил постоянство.
— Почему опоздал?! — желчно крикнул он. — Двадцать процентов долой! Что смотришь, как гусь на градусник? Чего морда такая мечтательная?! У-у-у! — неожиданно взвыл он, выпятив губы, очевидно, передразнивая выражение лица Тыбиня.
— Это понятно... — пробормотал Старый.
— Что понятно? — подозрительно спросил Дудрилин, поднимая воротник реглана. — А ты почему сегодня без машины? У тебя ведь вчера таратайка была!
Машина “наружки”, подбросившая Старого, стояла за поворотом у остановки автобуса.
— Так ведь... это... — развел руками Тыбинь, — ведь у тебя за рулем придется...
— Верно... догадлив... — точно сожалея, скривился Дудрилин. — А чего это ты мне тыкаешь?! Меня называть только на “вы”! Повтори!
— Вы... — покорно мукнул Старый.
— Еще разик! Хватит... развылся тут...
