Вот уж чего мне точно не хотелось, так это обдирать ветки живому дереву. – Им больно?
– Не говори ерунды, – усмехнулся Орлен. – Это же деревья.
Я потерла все еще саднившую руку.
– А дерутся они совсем как живые."
"– Подсолнечные цветы знаешь? В каждом поле растут. У них вот цветок за солнцем поворачивается. А другие цветы, что днем распускаются, а на ночь закрываются, тоже ведь двигаются. Просто те за солнышком, а эти бьют по рукам всякого, кто приблизится.
Другие студенты уже разбрелись по кладбищу и со всех сторон раздавались вскрики, взвизгивания, а то и ругательства.
Орлен вздохнул, покрепче застегнул пальто, замотал лицо шарфом так, что торчали одни глаза, повыше натянул перчатки.
– И что б ты тут делала одна? – сказал он. – Наберу веток и за тебя, и за себя.
Он бросился вперед и тут же послышались хлесткие удары. Похоже, ему неслабо доставалось от недовольной псолевеи. Но мне стоять и смотреть на все это было ни к чему. В конце концов, моя задача – проследить за магистром Аберардусом.
– Ну ладно, ты тут сражайся, а я пойду, – тихо сказала я.
Орлен явно меня не услышал. Одна из веток как раз хорошенечко хлопнула его по плечу, и надо сказать, совсем не дружески. Когда потом он будет на меня злиться и выговаривать, что ушла одна, я честно скажу, что предупредила.
Я осторожно брела между могил, стараясь держаться ближе к толстым стволам деревьев, разумеется, тех, что не махали ветками. Но кроме студентов, отчаянно борющихся с псолевеей, никого не встречала. Да куда же он делся?
Только я так подумала, как увидела чуть поодаль высокую костлявую фигуру.
Я сделала еще один несмелый шажок, и еще, стараясь двигаться как можно тише, чтобы некромант меня не заметил.
Но мой вскрик не остался незамеченным.









