161
0Ещё одно неловкое движение… Я уже догадалась, кто пациент.
– Замри, – рявкаю я.
И девочка застывает. Не только она. Все, стоящие вокруг, превращаются в статуи.
А я уже опускаюсь на корточки.
– Только не шевелись, – на всякий случай предупреждаю девчонку я, – иначе он погибнет.
И только потом задаю вопрос:
– Кто тут у вас?
Впрочем, я и сама уже вижу. На девочке чёрная юбка, и издали было незаметно, но вблизи я различаю довольно крупное животное, покрытое чёрной шерстью.
Кот?
– Котик, – шёпотом отвечает девочка.
После моего предупреждения она боится поглубже вдохнуть.
"– Просто не двигайся, я сама, – на всякий случай повторяю я и осторожно проталкиваю ладонь под обмякшее тельце, продолжая прислушиваться всеми своими рецепторами.
У меня получается увеличить расстояние между острым краем сломанного ребра и сердцем. Дальше – проще. Травма свежая. Крупные сосуды целы. Кот живой, но без сознания, поэтому я могу без помех манипулировать его телом. Соединив концы сломанных рёбер, магией я запускаю процесс регенерации. Но, увы, меня хватает только на то, чтобы косточки «схватились».
Поднимаю глаза на стоящих людей.
– Мне нужна длинная полоса ткани, – прошу я. – Сломаны два ребра. Я их соединила, но полностью срастить не могу за один раз. Косточки могут снова сломаться в тех же местах при неловком движении.
Одна из девушек бросается внутрь здания и через некоторое время выносит несколько старых, но чистых полотенец. Объясняю, какая ширина мне необходима. Мне повинуются беспрекословно.
К тому моменту, как грудная клетка кота туго забинтована, пациент приходит в себя. Хорошо, что не раньше. Он сразу же пытается вывернуться из моих рук, но навредить себе уже не может.
– Держи. – Я передаю кота девочке. – С ним будет всё в порядке. Я буду заходить, проверять. Думаю, за три раза получится срастить полностью.
На меня обрушивается шквал благодарностей. Пора уходить. Не люблю я этого.
Начинаю подниматься, но ноги затекли, и получается неловко. Сильные руки подхватывают меня под локти, помогая принять вертикальное положение. Я совсем забыла про Кестера. А он, оказывается, всё это время стоял за моей спиной.
– Идём, Мели? – мягко предлагает он.
Но я должна выяснить кое-что.
– А как так получилось? Он откуда-то упал?
Сама понимаю, что вопрос глупый. Коты обычно на лапы падают, а не на бок.
Смотрю, как мрачнеют лица, на которых только что была искренняя радость. И отвечать мне никто не спешит.
– Эля? – Я требовательно смотрю на свою гному.
В глазах моей домовушки загораются злые огоньки.
– Пнули его, – резко отвечает она.
– Сажик, конечно, сам виноват, – бормочет повариха. – Никогда в зал не заходил, а тут ему зачем-то понадобилось залезть на цветок, тот, что в центре.
