135
0
Скрываюсь в своей комнате. Сбрасываю тренировочную одежду и присаживаюсь на краешек кровати. Хочется прилечь хотя бы на покрывало, но, если лягу, усну мгновенно. Сначала бы помыться, а потом уже спать.
– Купальня свободна, – раздаётся тихий голос.
Я открываю глаза.
Рядом стоит Анариэль. Оказывается, я всё-таки уснула сидя в неудобной позе и проспала… сверяюсь со временем… Ничего себе. Прошёл почти час.
– Мне самой было интересно, – фыркает Эля, – сколько времени там просидит Лилиана. Она надеялась, что ты устроишь скандал под дверью купальни.
– А смысл? Она уступила бы мне?
– Едва ли.
– Переживу, – вздыхаю я. – Этому я в любом случае не смогу помешать.
Завернувшись в полотенце и прихватив мыло, проскальзываю в купальню. Ванную набирать некогда, да и усну я в ней. Но в Академии существует такая роскошь, как душ.
Моюсь быстро, как приучили в приюте. Наслаждаться некогда.
Когда возвращаюсь, засыпая на ходу, Эля по-прежнему топчется около моей кровати, и вид у неё встревоженный.
– Я слышала разговор, – тихо говорит она, поглядывая на дверь. – Кайра сказала, что предприняла кое-что. И если это кое-что откроется, свалят на тебя, и тогда тебя точно выгонят из Академии.
Я даже просыпаюсь, в голове делают попытку пошевелиться мысли. Единственное предположение – Кайра хочет себя обезопасить на случай, если поймают с эликсиром. Но, может, и нет. Это я все силы и способность мыслить на полигоне оставила, а она, вероятно, уже тысячу вариантов придумала, пока этикетки на пузырьки в оранжерее наклеивала.
– Я буду осторожна, Эля, спасибо.
Уже засыпая, вспоминаю, что в своей комнате я ночую впервые. И в голову лезет народный наговор, который, как мы с девчонками шептались в приюте, обязательно нужно произносить, когда спишь впервые на новом месте. Глупости, конечно, но губы сами шепчут:
Ночь, укрой пологом.
Сон, навей сполохом.
Деве чистой при луне
Яви милого во сне.
– Подъём, Мели, – будит меня голос Анариэль. – Твои соседки уже встали.
– Святой Шифаджи, – со стоном вырывается у меня имя главного Святого целителей. – Такой был чудесный сон.
Из-за резкого пробуждения не могу сразу вспомнить, что именно снилось. А вспомнить хочется, уж очень сладкое послевкусие осталось.
По мере того как кусочки сна проявляются один за другим, щекам становится всё жарче.
– И что же такого снилось? – любопытствует Анариэль.
– Не помню, ерунда какая-то, – смущённо отвечаю я.
– Есть поверье, – говорит гнома.
