6
0И уже через десяток шагов хорошее настроение возвращается. С удовольствием вдыхаю свежий влажный воздух. Солнце только поднялось, и на листьях аккуратно подстриженных кустарников блестят капельки то ли росы, то ли пролившегося ночью дождя. Очень красиво и ухоженно. После грозы всё ещё чувствуется запах озона и мокрой земли, ярко пахнут цветы.
Я не одна в парке. В одном направлении со мной и навстречу идут юноши и девушки. Некоторые, как и я, в униформе для лекций, другие – в тренировочной. На меня никто не обращает внимания, и это радует. Я здесь одна из многих.
Не может быть, чтобы все здесь были такими же, как эта троица. Тем более что с одним нормальным человеком я уже знакома.
При воспоминании о Кестере в груди теплеет. Но приходит и смущение. Хочется побыстрее забыть о нечаянном поцелуе. «Ваша Светлость», – так обратилась к нему комендант. Но и без того ясно, что мы с Кестером из разных миров и простой приютской девчонке не стоит воспринимать его как объект своих романтических фантазий.
В принципе это несложно. Едва ли я буду с ним часто сталкиваться. В глубине души чувствую сожаление, которое тут же безжалостно подавляю.
Передо мной массивная деревянная дверь ректората. Вот об этом и надо думать. Стучусь и, услышав изнутри «Войдите», налегаю всем телом на тяжёлую створку. Она подаётся с неожиданной лёгкостью, и я буквально влетаю внутрь, ойкнув и с трудом удерживаясь на ногах.
– Это что за явление? – Немолодой богато одетый человек, сидящий в кресле у окна, раздражённо кривит губы.
«Маркинс – так зовут секретаря», – отмечаю я и по описанию Анариэль узнаю его в сидящем за столом щуплом темноволосом мужчине.
– У вас что-то срочное, адепт? – нахмурившись, спрашивает секретарь.
– Я… – Я замолкаю, не зная, с чего лучше начать: с того, что я не адепт или что несрочное.
Пересиливаю себя и молча протягиваю конверт от мэра Реана.
– Вы позволите, лорд Варгус?
– Да пожалуйста, я всё равно жду. – В голосе лорда что-то неуловимо меняется.
Треск рвущегося конверта. Шуршание листа бумаги. Тишина. Боковым зрением вижу, что тот, кого назвали лордом, меня разглядывает, и ощущение даже хуже, чем от взгляда зеленоглазого. Мне зябко и неуютно.
Наконец, секретарь отрывает взгляд от письма.
– Амелия Ларсен?
Киваю.
– Я вижу, комендант поспешила выдать вам форму, – хмурится секретарь. – Но, прежде чем мы сможем зачислить вас в Академию, необходимо убедиться в том, что у вас есть дар.
