Тихоня на боевом факультете

Само окно широкое, вверху закругляется в форме арки. На полу ковёр, жёсткий даже на взгляд, скорее всего для того, чтобы сохранять тепло. Однако полностью от промозглого холода он не спасает. Стены тоже закрыты чем-то наподобие гобеленов или ковров, но без рисунка. Однотонный сливочный цвет.

В общем, всё как у людей.

– Что здесь не так, как у нас?

– Магия, – коротко говорит Тейлор.

Он заканчивает свои манипуляции с водой и травами, и я слышу звук льющейся жидкости. По комнате распространяется душистый аромат. Узнаю чабрец и мяту. Есть и незнакомая нотка, но тоже приятная.

– Готово.

Алекс направляется ко мне с двумя чашками в руках. Передав одну мне, он устраивается в кресле напротив кровати, на которой по-прежнему сижу я, скрестив для удобства ноги. Широкий подол платья это позволяет.

Беру чашку обеими ладонями и только сейчас чувствую, что замёрзла. Грею руки и осторожно делаю первый глоток. Горячо, но терпимо. И, главное, не приторно. В рот попадает листик мяты и крупная ягода. Раздавливаю её языком о нёбо. Приятная кислинка растекается во рту. На пару мгновений появляется иллюзия, что я в своём мире.

– Теперь слушай, – начинает Алекс.

– Ты хотел сказать «тёмная», – перебиваю я.

– Нет, Мели, я хотел сказать «серая».

– Погоди, – упрямо продолжаю я, опуская чашку. – Я видела, как от заражённого отделился чёрный сгусток. Именно он переселился в Сажика.

– Ты просто не видела настоящей тьмы.

Это сказано так сурово, что я больше не перебиваю. Я здесь не больше часа, а он – около двадцати лет. Смотрю на складку, залёгшую у него между бровями.

Много времени рассказ Алекса не занимает.

Тьма, приходящая из Бездны, питается здешней магией. У души погибшего мага есть два пути: позволить мраку поглотить себя и этим сделать врага сильнее или сбежать через разлом в наш мир и там искать приют. Если учесть, что у разломов дежурят светлые маги, то шанс выжить почти отсутствует.

Мне становится холодно. И я уже другими глазами смотрю на кота, растянувшегося на полу. Мы ведь могли его убить.

– И что, он теперь таким и останется? – с содроганием спрашиваю я.

– Увы.

Какой ужас! Превратиться в животное, которое даже слова не может сказать.

И тут мне в голову приходит ещё одна мысль.

– Погоди, а это тот же самый маг, который приходил двадцать лет назад?

Алекс кивает.

– Альфин первым сообразил, что от нашей магии может быть польза. Бездна питается серыми магами, но против светлых она ничего не может сделать. Мы для них сильнейший яд.