Тихоня на боевом факультете

– Мели, нам пора. – Кестер поднимается из-за стола. – Фер? Помнишь, о чём договаривались?

– А как же, – ухмыляется зеленоглазый. – Буду вовремя.

– Амелия Ларсен?

Рядом с нашим столом появляется женщина лет тридцати в строгом сером платье и с собранными в узел волосами.

– Да?

– Я секретарь декана Мардего. Магистр потребовал срочно вас найти и привести к нему, он в лазарете.

– Но у нас сейчас тренировка, – пытается возразить Кестер.

– Это не обсуждается, – строго останавливает его женщина. – Я вас провожу, мисс Ларсен.

Я съёживаюсь. Неужели всё-таки открылось?

* * *– Увидимся, – коротко бросает Кестер, когда мы выходим на крыльцо, и сразу же срывается с места.

Не знаю, чего я ожидала, но настроение, которое и до этого стремилось к нулю, ухает в бездну. И первые несколько метров я прохожу, будучи в подавленном настроении, глядя под ноги и бездумно скользя взглядом по разноцветным плиткам дорожки.

Очень непривычное для меня состояние. Настолько непривычное, что я быстро перехожу в состояние возмущения. Злюсь я, как всегда, на себя. Нет смысла обвинять других людей в своих проблемах. И Кестер не виноват в том, что я не сдержалась.

Я ведь с детства знаю, что, когда рассчитываешь на чью-то помощь, становишься слабее. Так с чего вдруг я размякла? Да, иногда помощь приходит в сложные моменты. Мне есть за что быть благодарной моим приютским друзьям: Райди, Сандерсу и Лексу, да и Кестер уже много для меня сделал – достаточно того спасения в переулке.

А сейчас что уж? Хочется спрятаться за чью-то спину? Ты шутишь, Лия? Сама сделала – сама ответишь.

В небольшой приёмной мне приходится подождать. И пока я маринуюсь под строгим взглядом секретаря, ко мне возвращается состояние неуверенности. Наконец, минут через десять из кабинета выходят трое студентов в синей одежде целителей. Я их прежде не видела, значит они с какого-то из старших курсов.

Секретарь активирует переговорный кристалл.

– Амелия Ларсен по вашему распоряжению прибыла.

Ответ декана мне не слышен, но секретарь, кивнув то ли себе, то ли кристаллу, указывает мне на дверь. И я, сделав глубокий вдох, вхожу.

При виде мощной спины магистра, стоящего у окна, окончательно сдуваюсь.

– Итак, – басит магистр, дождавшись, когда дверь за моей спиной закроется. – Как вы объясните свой поступок?

То, что магистр перешёл на вы, – уже дурной знак. Но сдаваться я сразу не привыкла. Пусть сначала сам назовёт, что именно он имеет в виду.

– Какой?

Декан резко поворачивается и смотрит на меня с интересом.

– А сколько поступков, заслуживающих наказания, вы успели совершить за эти несколько дней?

Со вздохом отвожу глаза.