11
0А больше всего она не могла простить Раулю того, что он стал свидетелем утренней безобразной сцены и теперь явно испытывал сочувствие к тетке, оставшейся не у дел.
К завтраку вышел и Бартелеми Леру, заспанный и помятый. Он часто моргал, похожий на взъерошенного совенка.
— Да оставьте вы уже, — упрямо велел Рауль, забирая у Маргарет охлажденный глиняный кувшин с лимонадом. — Давайте позавтракаем без беготни.
Она равнодушно опустилась на стул, не желая снова ругаться. Пока ей плохо представлялось собственное будущее, и передышка, предложенная Раулем, была как нельзя кстати. В этом разваливающемся, пронизанном сквозняками замке можно было на время укрыться, чтобы придумать новый жизненный план.
Все сбережения покоились на дне сундука в спальне дома Пеппы, и будь Маргарет проклята, если отправится за ними. У нее была только одна смена белья и одежды, тощий мешочек с монетами и трезвый рассудок — вполне достаточно, чтобы начать все с нуля. После смерти отца и раздачи всех его долгов осталось и того меньше. Тогда Маргарет была зеленой девчонкой, и ее держала на плаву лишь твердая уверенность, что она ни за что не позволит себе утонуть. С тех пор она научилась многому, и если ей предстояло пойти в экономки, чтобы накопить денег на собственный клочок земли — так что с того?
— Гильдия алхимиков ищет приют для своей школы, — поделился Бартелеми, с удовольствием принимаясь за тыкву, густо посыпанную диким тимьяном. — А у нас очень ценится все зловещее и древнее.
— Да что вы говорите, — рассеянно и безучастно отозвался Рауль.
— Это я к тому, что если вы решите продать замок, то найдется и покупатель. У меня сложилось впечатление, ваша светлость, что родовое гнездо не больно-то вам по душе.
— Запустить сюда алхимиков? После того, что мы с вами видели в семейной лаборатории? Это все равно, что объявить всему миру: мои предки творили страшные вещи.
Бартелеми окинул Рауля проницательным взглядом.
— Могу поспорить, что не зря я вчера так крепко спал, — усмехнулся он, — в лаборатории, поди, и пылинки от опытов вашего батюшки не осталось. Ах, ваша светлость, ваше недоверие так огорчительно…
Маргарет безо всякого аппетита крошила хлеб пальцами, не особо прислушиваясь к их болтовне. Должно быть, Пеппа совершенно разбита: Рауль поступил безжалостно с юной красавицей, сначала предложив руку и сердце, а потом так грубо разорвав помолвку. Она слышала их разговор, стоя за старыми дверями, и не могла сказать, что он проявил хоть каплю милосердия. Сейчас девчонка рыдает в объятиях нянюшки Латуш, разбив пару ваз, и кто знает, сколько времени ей понадобится, чтобы снова довериться мужчине.
