11
0Тогда вы простите мне отказ от службы у герцога?
Этот человек то и дело выпадал из роли хозяина, разговаривающего с прислугой, и Маргарет поймала себя на мысли, что ее это вполне устраивает. Если бы он вел себя иначе, ей было бы куда сложнее оставаться в заброшенном замке с совершенно чужими людьми.
— Это зависит от того, сколько сокровищ окажется в сундуках. Кто знает, не потребую ли я свою долю.
Ухмыляясь, Рауль подмигнул ей.
— Я буду драться за каждый медяк до крови. В конце концов, мне еще выдавать замуж двоих сестер, а у вас лишь одна племянница.
И осекся, сообразив, что именно ляпнул. Вцепился в бокал вина, как в спасительную соломинку, и снова захлопали вверх-вниз ресницы. Господи, что за жалкое зрелище! Попадись этот птенчик ее отцу — и от него бы мокрого места не осталось.
— Ах, чтоб вас, — проворчала Маргарет, даже не удивившись. Ей лишь было жаль, что он испортил такую прекрасную игру. Они ведь просто отлично притворялись! А что теперь? Снова превращаться в суровую тетушку, которая придирается к неудачному жениху Пеппы? Такая скука.
— Простите, — выдохнул он виновато.
— И как давно вы знаете? — сухо спросила она, выведенная из себя его несдержанностью. Раз уж он взялся за роль хозяина, так нечего сворачивать с половины пути!
— С самого начала, — признался Рауль.
— Что? — поразилась она. — Как?
— Милая Пруденс… — он замялся, — то есть тетушка Маргарет…
Тут она фыркнула с такой яростью, что Рауль мгновенно поправился:
— Пруденс, конечно. Я узнал вас с первой минуты: я все же не настолько беззаботен, чтобы не навести справки о единственной родственнице своей невесты. Я даже просил Жозефину представить нас, но она сказала, что не стоит навлекать на меня неприятности раньше времени.
Скрестив руки на груди, Маргарет угрюмо взирала на него. Ну и что теперь прикажете делать? Собирать саквояж и убираться восвояси?
— Пожалуйста, — проговорил он умоляюще, — может, мы просто оставим все, как было? Мне еще долго куковать в этом склепе — вашей, между прочим, милостью, — так не оставляйте меня без компаньона. Искать клады в одиночку невероятно тоскливо. Не думаю, что Жанна или Соланж способны пережить мертвую экономку без обмороков и истерик. Останьтесь со мной, Пруденс.
— А вот и останусь, — важно обронила она, — если вы пообещаете мне, что оставите Пеппу, когда мы отыщем ваши сокровища.
— Если они вообще существуют, — скептически возразил он, — То есть…Как вы можете просить меня предать мою великую любовь!
Маргарет невольно рассмеялась, восхищенная тем, как верен он своей патетике.
— Что ж, — чопорности ее голоса мог бы сейчас позавидовать самый ярый блюститель церемоний, — вероятно, я могу потратить на вас немного своего драгоценного времени.
