11
0
— Вы правы, — согласилась она, — самое время для теплого молока с медом и хлебом… Так зачем вы меня искали?
— Вы моя сиделка, вот и сидите рядом со мной, — с досадой проворчал он. — Жанна тратит последние деньги, чтобы платить вам жалованье, а вы тут прохлаждаетесь. Что, если я сбегу кутить?
Это было бы просто чудесно, но маловероятно.
Вдвоем они вернули рыцаря на его пост и поспешили подальше от зловещей комнаты.
— Далеко вы, пронзенный острой стрелой любви, не сбежите, — усмехнулась она и напомнила себе: любезность, Маргарет! — До чего вам к лицу эта перевязь, расшитая жемчугом… — невпопад брякнула она и широко улыбнулась.
Рауль моргнул, черные роскошные ресницы упали вниз, взлетели вверх. До чего неприятный господин, подумать только!
— Это вы от голода заговариваетесь, — догадался он, подхватил ее под локоть и поволок в сторону своих покоев, выкрикивая имена слуг. К счастью, в его личной гостиной уже был разведен огонь, и Маргарет с большим удовольствием протянула к теплу руки. Рауль заботливо накинул ей на плечи ее собственную шаль и распорядился, чтобы им подали еды.
Решетка камина была покрыта сажей, а на гранитной полке над ним лежала многолетняя пыль. Чихнешь тут ненароком — и мигом превратишься в трубочиста. Маргарет поспешно сделала шаг назад и опустилась в кресло.
— Ну, что вы там вычитали? — с интересом спросил Рауль, наливая ей вина. — Это ведь книги из подвала?
— Дневник вашего отца. Любопытной, наверное, личностью был Анри Флери, — задумчиво протянула Маргарет.
— Смотря в каком возрасте вы бы его застали, — засмеялся Рауль. — В молодости он слыл отчаянным забиякой, в зрелости вел довольно эксцентричный образ жизни, увлекался всем подряд — то балами, то алхимией, то музыкой, то охотой. Ну а в старости ненавязчиво сбрендил.
— Сбрендил, потому что бегал повсюду с лопатой и искал клады? Или потому что пытался оживить вашего досточтимого предка, Кристофа Флери, одного из двенадцати великих вассалов?
— Что? — разинув рот, Рауль уставился на нее.
— Возможно, ваш отец не так уж и сбрендил.
Вошла Мюзетта с подносом и бросила на Маргарет пронизывающий взгляд, который ясно давал понять, чтó она думает о прислуге, забывшей свое место.
Кого бы еще тревожили чужие укоры.
Едва дождавшись, когда немолодая женщина уже покинет комнату, граф лично закрыл за ней дверь и нетерпеливо вернулся к Маргарет:
— Оживить нашего прапрапрапра… Зачем?
— Потому что только он знал, где закопан клад на самом деле, ведь он сам его спрятал.
— Это же просто семейная легенда… — растерянно произнес Рауль, одним движением смяв свои аккуратные кудри.
Маргарет потянулась к подносу и щедро налила меда на хлеб.
