5
0
— Тебе-то что за печаль? — хмыкнул король.
— Такая печаль, мой мудрый господин, что наш арланский выскочка заплатил мне денег за протекцию.
Так вот откуда ее пор-луарские наряды и его собственный гардероб! Знает ли Маргарет хоть половину махинаций своего благоверного?
— Много? — Рауль все же растормошил короля, и от скучающего усталого монарха не осталось и следа. Он явно повеселел и взбодрился.
— На этот вопрос я не смею ответить… Слово его величества бесценно.
— Если ты начнешь снова убеждать меня, что эта цветочница — будущее нашей страны, то я велю отрубить тебе голову, — насупился король.
— Да нет, совершенно бестолковая девица. Но…
— Он сказал «но», — доверительно сообщил король Маргарет. — Значит, вот-вот начнет нести чушь.
— Мой господин! — ахнул Рауль. — А ведь я к вам с драгоценными дарами.
— Ну вот, теперь он перешел к угрозам, — пожаловался его величество.
— Это действительно драгоценные дары, — вступилась за мужа Маргарет. — Кристаллы, которые позволяют продуктам долгое время не портиться.
— И мы предлагаем заключить сделку исключительно с короной, — поддакнул Рауль.
— Это изменит и армию, и флот…
— Тихо, — властно оборвал их король, и вся его расслабленность мигом слетела. Теперь перед ними был напряженный и хищный правитель, унюхавший выгоду. — Подробности, Рауль.
— Я лучше приглашу нашего алхимика, он там дрыхнет в экипаже. Одну минуту, ваше величество, — и он выскользнул за дверь, где наверняка нес караул камер-юнкер.
Оставшись наедине с самым влиятельным человеком в стране, Маргарет затаилась, не решаясь ни молчать, ни говорить.
— Графиня… Пруденс, верно?.. — король наклонился к ней, глаза его блеснули от любопытства, — скажите мне, слухи действительно правдивы? Вы в самом деле были сметены напором Рауля и оглушены его пылом?..
***
Покои, в которые их проводили, были не просто роскошными — они были оскорбительно роскошными. Остановившись на пороге, Маргарет вдохнула тяжелый и густой аромат увядших роз и чего-то мускусного, критически осмотрела обитые розовым бархатом стены, на которых потускневшими серебряными нитями были вышиты нимфы, преследуемые похотливыми сатирами.
И в центре этого порочного шика стояла она — огромная, широкая, низкая кровать под балдахином из струящегося алого шелка.
В таких покоях не ложились с мужьями, в них принимали любовников.
— Ах, Элен, — Рауль раздраженно смял пятерней свои кудри.
Маргарет фыркнула, открывая ставни и впуская внутрь свежий холодный воздух.
— Ты сказал не обращать внимания на эту женщину, и я не буду обращать на нее внимания, — твердо сказала она. — Но как ты додумался определить Пеппу во фрейлины? Она неопытная девочка! Что ждет ее при дворе? Да ее же совратит первый попавшийся прохвост.
