7
0
Он отправил Жана за Бартелеми, и юный алхимик вернулся в Арлан крайне недовольный тем, что его отвлекают от дел.
— Жиль, конечно, отгонит всех любопытных, — бурчал он, перетаскивая из старого экипажа в новый ящик с быстро портящимися продуктами, переложенными кристаллами, — но ведь эксперименты еще не завершены. А тут тащись черт знает куда…
— Потерпите, дружище, — Рауль хлопнул его по плечу. — Скоро вы вернетесь на дорогое вашему сердцу болото.
— Но ночевать сегодня буду в конюшне. Страх как не хочется попадаться на глаза вашей старшей сестре, она смотрит на меня, как на мышь в погребе.
— Моя милая Пруденс тоже на меня так смотрела поначалу.
— Ничего подобного, — донеслось до него возмущенное. Она стояла рядом, наблюдая за погрузкой их багажа.
— Смотрела-смотрела, — с удовольствием припомнил Рауль.
— Женщины со сложным характером не по мне, — тихонько признался Бартелеми. — Но вот ваша младшая сестра…
— Тщеславная и капризная?
— Зато красивая!
Рауль хмыкнул.
— Эта красота достанется тому, кто предложит за нее больше денег. Что ж, у вас будет хороший стимул сделать нас богатыми.
— Да как вы можете, — вспыхнул Бартелеми, — клеветать на родную кровь!
— Ах, мой мальчик, — Рауль развел руками, — чтобы отказаться от собственных принципов, надо влюбиться без памяти. Вот моя милая Пруденс…
— Пруденс да Пруденс, — проворчала Жанна, появляясь вместе с Соланж в саду. Они выходили по визитам и только вернулись. — Ты похож на взбесившегося попугая, братец!
Бартелеми проворно юркнул за экипаж.
— Мы никогда в жизни не получали столько внимания, — оживленно похвасталась Соланж. — В каждой гостиной все только о тебе и расспрашивали.
— Могу себе представить, что вы наговорили, — удрученно заметил Рауль, а Пруденс едва-едва ухмыльнулась с тайным превосходством. Она бы в жизни в этом не призналась, но он все же заметил: ей невероятно льстили слухи о том, что граф Флери гонялся за своей экономкой с пылом отчаянно влюбленного юнца.
— Я не позволила Соланж болтать лишнее, — с достоинством уведомила их Жанна. — Да и кому захочется объявлять о том, что родной брат растерял остатки разума.
— Ну растерял и растерял, — Рауль открыл перед сестрами дверь в особняк, пропуская их внутрь. — Подумаешь, велика ценность."
"Все-таки он правильно сделал, что не уведомил домашних, к кому собирается, иначе об этом бы уже шептался весь город. А вдруг беседа с его величеством закончится дурно?
Однако больше всего его страшил вовсе не король, а Элен Флурье. Как она-то встретит Пруденс и сможет ли удержаться в рамках приличий, без скабрезных намеков? Мало ему головомойки, которая светила из-за фрейлинства Жозефины, так еще и непристойное прошлое норовило выскочить из-за угла.
