7
0А это еще что за тонкая струна заныла? Разочарование?
Ах черт, ну вот, пожалуйста, она снова растрепыхалась!
Рауль порывисто наклонился вперед, и в его глазах вспыхнул знакомый азартный огонек.
— Старина Мартен, а не прогуляться ли вам сегодня по Арлану?
Старик с любопытством уселся рядом с ним и налил себе кофе.
— Да-да, ваша светлость?
— Прошвырнитесь по рынку. Загляните в «Зеленого ангела» и «Трех голубей». Посидите с кумушками у безобразного фонтана.
— Для чего же мне все это делать?
— Шепните там, уроните здесь… О том, что бедная госпожа Робинсон была попросту сметена неодолимым напором.
Мартен прищурился, стараясь понять.
— Сметена, ваша светлость?
Маргарет отложила вилку, подозрительно навострив уши.
— Я не из тех женщин, которых сметают, — на всякий случай предупредила она. Констанция безмятежно наслаждалась виноградом. Епископ ухмылялся. Деверё дегустировал конфитюр с видом человека, уверенного, что однажды его отравят.
— Именно, — воодушевился Рауль, — Этот город должен уяснить: у Пруденс Робинсон не осталось ни единого шанса. Кто же устоит, если опытный сердцеед решает покорить даму? Она была ослеплена моим натиском, оглушена моим пылом! Я захлестнул ее волной восхищения, комплиментов и брачных предложений, бедняжка просто растерялась. Суть в том, что Пруденс Робинсон пала жертвой неотразимого обаяния графа Флери, известного красавца и повесы. Запомнили?
Мартен медленно кивнул, сосредоточенно запоминая.
— Ослеплена, оглушена, растеряна…
Деверё фыркнул.
— Полагаю, это называется «легенда, достойная местных баллад»?
— Ах да, Мартен, не забудьте всем и каждому рассказать, кто именно был моим свидетелем.
На это глава полиции только поджал губы, но не стал возражать, давая молчаливое добро на то, чтобы его именем прикрылись.
Маргарет восхищенно покачала головой. Безумно. Нагло. Но Рауль действительно собирался защитить ее репутацию своим клеймом распутника и повесы. Бессильная старая дева против такого игрока… Да, ее поймет каждая женщина этого города.
— И про духовную опасность для жениха упомяните, — безмятежно добавил епископ, почесывая пузико кошки, нагло прыгнувшей ему на колени.
— Про что? — поперхнулся Деверё.
— Одержимость блудным бесом и склонность к ереси и разврату… А вы думали, по какой причине я пошел на столь поспешное венчание? Радею о душе нашего распутного графа…
Под смущенное хихиканье Констанции Маргарет медленно повернула голову к Раулю и не мигая уставилась на него. Он выдержал ее взгляд стоически.
— Да, моя милая Пруденс, — горько провозгласил он, — только вы и можете меня спасти… А эти люди не позволяют нам даже на одну ночь уехать из города!
И он мученически постарался улыбнуться, да вышла лишь жалкая гримаса.
