7
0
— Ваше преосвященство, — воскликнул Рауль с явным облегчением. — Как же я счастлив вас видеть!
— Сын мой, — проворчал тот, — хотел бы я ответить тебе взаимностью в столь неестественный для всякого божьего человека час… Мартен, эти свечи чадят! Ты хочешь, чтобы мы вышли отсюда, как трубочисты?
— И ничего не чадят, — возмутился старичок, — я вчера самые дорогие купил, как его светлость и велел. И фитильки подрезал!
Он притащил толстую кожаную церковную книгу и положил ее на аналой. Достал из кармана чернильницу, заботливо открыл, потом извлек гусиное перо, подул на очин, отступил назад, кивнул сам себе.
— Все готово. Как в соборе, только тише.
— Тише? — сухо парировал Деверё. — Я бы сказал, что контрабандисты производят больше шума, чем наш непоседливый граф. А ведь прежде вы обожали находиться в центре внимания.
— Я там и окажусь, Арман, — ответил Рауль с нервным смешком. — Уже скоро.
— Нисколько не сомневаюсь…
— Дети мои, подойдите, — епископ благодушно потушил намечающуюся перепалку. — Свидетели, встаньте по обеим сторонам от наших влюбленных пташек.
Констанция мягко подвела Маргарет к алтарю, ее шепот был теплым и ласковым:
— Держись, моя дорогая. Клянусь, даже тетушки имеет право на счастье или хотя бы на приключение. Ни о ком и ни о чем не думай сегодня.
Она и не думала — просто сосредоточилась на том, чтобы держать спину прямо и стоять ровно.
Епископ открыл требник, и его голос обрел силу:
— Дорогие братья и сестры, мы собрались в это дождливое утро, чтобы составить союз сего мужа и сей жены…
Слова наполняли крохотное помещение нагромождением смыслов, которые все ускользали от Маргарет. Она пыталась их понять и никак не могла — что-то о святости брака, его нерасторжимости и обязанностях супругов… Сознание уплывало от нее, снова и снова возвращая то на побережье, то в крохотную комнатку, которую она снимала в Пор-Луаре и где проводила дни и ночи, склоняясь над чужими кружевами. Ни одна из дорог, протоптанных и запутанных, не могла привести Маргарет к этому алтарю, но вот она перед ним.
— Рауль Кристоф Флери, соглашаетесь ли вы свободно взять в супруги Маргарет Ортанс Пруденс Робинсон, здесь присутствующую?
Она вздрогнула, когда прозвучал вопрос, разрушивший чары прошлого. Обернулась к мужчине, стоявшему подле нее, и поняла, что нисколько не волнуется из-за его ответа. Кажется, Рауль и правда ее ни разу еще не подводил.
Он выпрямился. Его голос прозвучал громко и четко, без тени сомнения, эхом отозвавшись под сводами:
— Да, я желаю того.
— Маргарет Ортанс Пруденс Робинсон, соглашаетесь ли вы свободно взять в супруги Рауля Кристофа Флери, здесь присутствующего?
Наступила тишина.
