11
0
Втянув Рауля в глубокую тень низкой аркады зернохранилища, Маргарет положила руку ему на грудь, призывая к неподвижности. Он обреченно глянул на почерневший камень стены с пятнами сырости и ржавыми кольцами для привязи лошадей, поморщился с искренним страданием, бледнея от общей неприглядности запахов и видов.
— Ближе, Пруденс, — прикрывая глаза, потребовал он, — мне надо чувствовать вас, чтобы пережить этот душераздирающий опыт.
Посмеиваясь, она послушно придвинулась спиной к его груди, стараясь прижиматься не слишком сильно, чтобы ненароком не вжать его в грязный камень. Рауль немедленно обнял ее, уткнулся носом в ее макушку, да так и замер.
Слуги герцога сновали туда-сюда без устали. Вот прошла девица с зеленью, приехал и уехал поставщик вина, пробежал мальчишка-посыльный и наконец выплыла сама Манон, держа в руках плетеную корзину, прикрытую тканью, из-под которой выглядывали алхимические кристаллы.
— На подзарядку в лавку Диро, она тут ближайшая, — шепнула Маргарет. — Вперед, ваша светлость.
Выждав несколько минут, они выбрались из тупичка — мерзавка остановилась возле фонтана, болтая с горничными из других домов. Ну ничего, недолго ей осталось трепать языком!"
"Манон даже не повернула головы, увлеченная своим рассказом — долетели слова «злобная» и «фурия», — когда Маргарет с Раулем неторопливо, под ручку, проплыли мимо, вышли на улочку Старых камней, где раскинулись дорогие лавки с нарядно оформленными витринами. Это был престижный квартал, куда приходили за покупками только те, кому денег девать было некуда. Сама Маргарет бывала здесь редко, только если Пеппа настаивала на гребнях из черепахового панциря, веерах из слоновой кости или пуговицах из золоченной бронзы, а уж кристаллы и вовсе предпочитала заряжать в западной части города, где алхимики сохранили остатки совести.
— Что теперь? — спросил Рауль. — Только не говорите мне, что и правда собираетесь поколотить девицу.
— Я не из тех женщин, кто опускается до рукоприкладства, — оскорбилась Маргарет, достала из кармана изящную пудреницу, купленную у пройдохи с бегающими глазами и заполненную специальным порошком от матушки Люсиль. Выглянула из-за угла, убедилась, что Манон уже прощается с собеседницами, и аккуратно положила безделушку на булыжную мостовую. Осмотрелась и решительно направилась к ближайшей скамейке, которую заботливый хозяин магазинчика шелков выставил у своей двери, давая покупателям местечко для отдыха под широким навесом.
— Если вдруг выйдет приказчик и попытается прогнать вас, — наставительно сказала она Раулю, торопливо шаркающему слишком большими для него сапогами, — скажите, что вы мой носильщик.
— Я? — поразился он.
— Выглядите вы… кхм… не слишком презентабельно для здешних мест.
