11
0И не выпускайте ее к нашей гостье!
— Аньес приглядит за вашей сестрой, — твердо сказала Маргарет и первой вышла в коридор.
— Да что за самоуправство! — возмутилась Соланж и увязалась следом.
Констанция нашлась в малой гостиной, где рассеянно перебирала страницы альбома с акварелями.
— Милая старушка, — сказала она с улыбкой. — Природа не одарила ее особым талантами, но она так любила рисовать. Рада видеть тебя в добром здравии, Марга…
— Добрый день, — влезла вперед Соланж. — Констанция, какой чудесный сюрприз! Мы так признательны вам за доброту… Что вы стоите, Пруденс, — прикрикнула она с явным неудовольствием, — ступайте за чаем!
— Пруденс, — повторила хозяйка дома, будто пробуя на вкус это имя. Ее умный, живой взгляд скользнул по подруге, мгновенно оценив скромное платье, брови нахмурились, а на лице появилась озабоченность. — Простите, Соланж, — проговорила она спокойно, — что я побеспокоила вас так рано, но мне не терпелось повидать вашу экономку."
"Как и все в этом тихом городишке, Флери и Леклер были знакомы, но, насколько Маргарет было известно, лишь формально. Слишком разный образ жизни вели, чтобы их могло связывать что-то, кроме совместных обедов и ужинов у общих знакомых. Более того, Констанцию неизменно забавляло высокомерие Флери, которые кичились своим корнями, совершенно не замечая, что сами по себе ничего собой не представляют. А уж Рауль, по ее мнению, вообще ничего хорошего не заслуживал. Констанция полностью разделяла нежелание подруги отдать племянницу повесе и очень сочувствовала из-за дурного вкуса Пеппы.
Поэтому сейчас виконтесса держалась вежливо, но в то же время совершенно свободно, явно осознавая тактическое превосходство своего положения.
— Экономку? — изумилась Соланж. — Ах да, она ведь прежде служила у вас. Было рекомендательное письмо… Как это великодушно с вашей стороны — проявлять внимание к прислуге.
Констанция усмехнулась. Она приближалась к возрасту, когда женская красота начинает увядать и оттого становится еще более пронзительной. Облаченная в строгое серое платье без вычурных драпировок, где о вдовстве напоминало неизменное колье из черного жемчуга, виконтесса Леклер казалась символом уходящей эпохи — элегантной и сдержанной.
…Они сдружились случайно, поспорив из-за клубня георгина в лавке торговца. Каждая хотела заполучить эту редкость в свой сад, невзирая на невероятную стоимость заморской новинки. Тогда Маргарет проявила свойственное ей упрямство, забрав желанный клубень себе, а Констанция, уступая беспардонному напору, лишь попросила: «Умоляю вас — покажите хотя бы, как он будет цвести». Эта просьба тронула не умеющую достойно проигрывать Маргарет своей безыскусностью.
