11
0
Тут Манон наконец опомнилась, бросилась наливать воды Жанне и поставила графин на стол с таким глухим стуком, что Маргарет едва не вздрогнула. Нельзя же шуметь, как на конюшне!
— Я? — с неожиданной обидой воскликнула Соланж. — Да как вы смеете! Вы видели ее картофельный нос? Крохотную сплюснутую голову?
— Ты слишком сурова к бедному художнику, — с мягкой иронией вмешался Рауль. — Триста лет назад он считался выдающимся в своем деле.
Тома, разлив всем супа, положил грязную ложку прямо на скатерть. Маргарет, мысленно дав себе зарок надрать поганцу уши, пока лишь стиснула зубы. Похоже, у нее будет очень много дел после этого чертова ужина.
— Нет-нет, — заторопился Бартелеми, вспыхивая и взмахивая руками. — Портрет совершенно ужасный в своей архаичности! Я имею в виду настоящую Кристин.
— Теперь он бредит, — с нескрываемым злорадством усмехнулась Жанна."
"— А я бы послушала, — все еще настороженно проговорила Соланж, чье любопытство явно перевешивало оскорбленное самолюбие. — Что есть «настоящая Кристин»?
— Кристин из моего сна, — охотно и восторженно затараторил Бартелеми. — Она показала мне, сколь драматично оборвалась ее беззаботная юность в родительском доме.
— Докажите, что вы не придумали все, — азартно предложила Соланж, и одновременно с ней Жанна сказала:
— Какая наглость эти фантазии!
Бартелеми услышал только первое.
— Доказать? — повторил он, горделиво выпрямляясь. — Извольте же! У отца Кристин была густая борода, обветренное лицо и сильные руки…
— Этого уже не проверить, — не сдавалась Жанна.
— Она была счастлива до того, как ее отдали грубому вояке Кристофу Флери в качестве талисмана на удачу.
За столом воцарилось мрачное молчание. Даже Рауля, далекого от переживаний о чести семьи, пробрало, и он резко отставил от себя тарелку, утратив аппетит. Тома подпрыгнул и бросился ее убирать, едва локтем не заехав его светлости по уху (Маргарет обреченно зажмурилась, не в силах на это смотреть).
— Что вы несете, господин алхимик? — в полном отчаянии простонала Жанна.
— Его величество Луи Беспечный, — с запальчивостью несправедливо обвиненного мальчишки зачастил Бартелеми, — задумал далекий и славный поход и собрал под своими знаменами двенадцать преданных вассалов. На удачу, чтобы каждому из них было к кому вернуться, он вручил холостякам по невесте из старинной знати. Так Кристин стала женой Кристофа.
— Вручил? — повторила Соланж шепотом. Она явно сразу поверила его словам и ужаснулась им: — Как простую вещь? Вроде кроличьей лапки?
— Господин Леру, — бесцветно проговорила Жанна, — ваши сочинительства довольно необычны… да вот только они и оскорбительны тоже.
