3
0Эллиот Новелл, почтальон и прилипала-любовник, испуганно отступил к двери в кладовку.
Наслушался, наверное, от Камилы глупостей про Фрэнка.
— Как любопытно, — пробормотал доктор Картер, надевая очки и подслеповато щурясь. Как и все врачи, он обожал все необыкновенное.
— Хотите пирога, Фрэнк? — с улыбкой предложила Мэри Лу.
— Да, спасибо, — буркнул тот, обошел Тэссу и, ни на кого не глядя, прошествовал к барной стойке.
— Тэсса, ты совсем рехнулась? — прошипел побледневший Эллиот, держась за ручку двери.
— Дебора, Холли Лонгли на какое-то время останется в Нью-Ньюлине, — проигнорировав его, сообщила Тэсса.
— Холли Лонгли? — переспросил Кевин Бенгли, округляя глаза. — Тот самый Холли Лонгли? Гениальный художник?
— Ночью он пробрался в наш дом, — с неожиданной гордостью объявил Билли Милн.
— Кофе? — снова обратилась Мэри Лу к Фрэнку.
Он кивнул, упорно таращась на свои руки.
— А я бы тоже что-нибудь съела, Мэри Лу, — Тэсса пристроилась на высоком стуле рядом с ним, прислушиваясь к тому, как Милны взахлеб рассказывают о ночном происшествии: «И тут он как закричит, что не вор, а художник».
— Так это правда? — спросила у Фрэнка Мэри Лу, ставя перед Тэссой тарелку с пирогом.
— Брехня, как и все у Камилы, — вместо него заявила невыносимая Бренда. — Под взглядом этого парня ты просто вываливаешь все как есть. Про куриц, про зомби, про всякое, в общем.
— О, — Мэри Лу смешалась, — так вас за это побили, Фрэнк?
Он продолжал хранить угрюмое молчание.
— Вовсе нет, — возразила Тэсса, — мы просто так подрались. Для веселья.
Отовсюду послышалась потрясенные и осуждающие возгласы. Эллиот Новелл торопливо строчил сообщение — наверняка писал Камиле, что она пропускает все самое интересное.
— Я хочу попробовать, — перекрыл всеобщий гомон взволнованный голос Кевина Бенгли. — Если ты, Фрэнк, позволишь мне.
Тэсса жевала пирог, с интересом ожидая развития событий.
Фрэнк кивнул.
В кофейне снова воцарилась звенящая тишина.
Кевин шагнул вперед, и Фрэнк медленно поднял взгляд
Так они и замерли — глаза в глаза.
— Что должно случиться? — шепотом спросил Кевин. — Может, ты спросишь меня о чем-нибудь?
— Это нечестно, — возмутился Эллиот, — у Кевина сроду никаких секретов не водилось! Он же гребаная совесть Нью-Ньюлина!
— Но в статье, — заметила Мэри Лу, — ни о каких секретах не написано.
На бандитской физиономии появилась ухмылка.
— Это не так работает, — заговорил Фрэнк, — люди говорят лишь то, что думают.
