3
0
Холли удивленно сдвинул брови:
— Какой еще эксперимент? А чего это вообще все вокруг такие взволнованные бегают, не знаешь случайно?
— Ты, наверное, единственный человек в Британии, который не слышал о том, что у нас убили инквизитора.
Впрочем, мысленно поправила себя Тэсса, может, и нет. С великой долей вероятности орден вообще закрыл всю информацию о произошедшем.
А у нее за весь день так и не нашлось времени заглянуть в интернет.
— Ну и какие проблемы? Просто похороните этого мертвого инквизитора на нашем кладбище, а потом вызовите из-под земли и спросите зомби, кто его убил, — пожал плечами Холли и побежал за шампанским, оставив Тэссу с открытым ртом.
Она искренне надеялась, что больше никто до такого не додумается.
Нью-ньюлинские чудовища принадлежали только Нью-Ньюлину.
Глава 26
Профессор великой инквизиции Йен Гастингс сидел в деревенской пекарне «Кудрявая овечка» и пил несладкий чай без десерта. Мэри Лу во всеуслышание объявила, что ни крошки своих прекрасных тортов не подаст этому извергу.
Вокруг профессора образовалось пустое поле, а немногочисленные жители Нью-Ньюлина, зашедшие сюда за десертом и сплетнями, теснились в другой стороне зала, не желая пересекать невидимую черту.
Весть о том, что пришлый профессор пытал Эрла Дауни, облетела деревню со скоростью лесного пожара.
— Это нарушение прав человека, — громко объявил доктор Картер, которого произошедшее привело в самое скверное расположение духа. — Есть же законы, в конце концов, я уж не говорю о банальном милосердии.
— А я всегда утверждала, что инквизиторам закон не писан, — тут же подхватила Камила Фрост, пившая жгуче-крепкий кофе. — Возрождение ордена — это возрождение зла и беспредела.
— Как ваше имя, милочка? — наклонившись вперед, вежливо спросил Гастингс.
— Камила Фрост, — холодно процедила она, — главный редактор «Расследований Нью-Ньюлина». И имейте в виду, что о вашем вопиющем поведении будут уведомлены все СМИ Западного Корнуолла.
— И ни одно из них не напечатает о произошедшем ни слова, — безмятежно парировал Гастингс, — согласно закону о неразглашении подробностей деятельности инквизиции.
— Возмутительно, — вспыхнула Мэри Лу и с оглушительным звоном кинула поднос на стойку. — Ну ничего, на каждого наглого инквизитора найдется Тэсса Тарлтон.
— У нее нет полномочий препятствовать моему расследованию, — отмахнулся Гастингс.
— Тэсса поставит вас на место без всяких полномочий, — крикнула Фанни.
Теперь профессор обратил свой взор на нее:
— Не могу понять, юноша, зачем вы надели это нелепое платье?
— Как вы смеете! — вскочил на ноги Кенни, на его лице мгновенно проступили красные пятна, а спустя минуту он начал просвечивать.
— Так-так-так — восхитился Гастингс, — просто поразительно.
