3
0
— Дебора — скряга, — объявила Кимберли, и Фрэнк догадался, что это та самая ясновидящая, у которой все путалось в голове. — Она живет в огромном доме, а принесла самое дешевое печенье!
— А что принесла ты, Кимберли? — возмутилась Дебора Милн, все еще прижимая к себе коробку. — Помимо своих нелепых фантазий.
В эту минуту раздвижные двери террасы разъехались в стороны, и в гостиную вступил Холли.
— Почему вы мне не сказали, что уже стемнело? — обвинил он всех присутствующих довольно сердито. — Свет уже совершенно не тот! И вы видели луну? Она ненормальная! Нелепо! Совершенно нелепо!
Раздраженный, он оглядел присутствующих, и на его лице проступило изумление:
— Почему мне никто не сказал, что у нас вечеринка? Я же в халате!
— Да господи боже мой, — Тэсса бесцеремонно подтолкнула его в спину, — просто съешь тарелку супа и ступай в постель.
Она вела себя так обычно, будто прошлая ночь ничего не значила. И Фрэнк решил последовать ее примеру.
— Никогда не видел такой луны, — заметил доктор Картер и принялся убирать шахматные фигурки. — Вы как знаете, но я изрядно напуган. Все это не к добру.
Он сказал это самым что ни на есть флегматичным тоном.
Входная дверь приоткрылась, и к ним присоединилась Мэри Лу. Кудрявая пекарша принесла целый поднос с пирогами, но выглядела замкнутой. Кажется, Кенни разбил ей сердце, вспомнил Фрэнк, и теперь ей было неловко находится рядом с ним и Фанни.
— Я написала Камиле, — сообщила она Тэссе, — но она такая упрямая! Заявила, что никакая луна, хоть красная, хоть зеленая, не заставит ее покинуть свой дом. А мне как-то не по себе стало.
— Как и всем нам, — поддакнула Бренда.
— Может, — мягко предположил доктор Картер, — это не луна, а кровоточащее сердце Одри?
Одри вспыхнула.
Джеймс подскочил на месте, потрясенно глядя на доктора.
— Я же только вам рассказал! — воскликнул он. — Я же по секрету!
— Неплохо бы тебе извиниться, сынок, — сухо порекомендовала ему невыносимая Бренда. — Негоже винить в своих бедах окружающих.
— Протестую! — немедленно проскрипел сварливый Джон. — Никакие это не беды! Воскресение — это чудо!
— Вот сами сначала умрите, — запальчиво возразил Джеймс, — а потом говорите!
— Что же, — ответил Джон спокойно, — возможно, недолго осталось.
Мальчик Артур, напуганный криком Джеймса, вцепился в штанину старика и, не мигая, уставился на юношу. Люстра над головой Джеймса покачнулась.
— Не сметь ронять мои люстры, — властно и четко приказала Тэсса и посмотрела Артуру в глаза.
— Ну-ну, — успокаивающе произнес Джон и погладил воспитанника по голове."
"— Ничего не понимаю, — в наступившей тишине объявила Фанни. — Одри, детка, если тебя обидел этот юноша, то я ему…
Договорить она не успела.
