9
0Вопрос в другом: что теперь делать? Если она не проберется в Дом Смерти, то не узнает, что произошло с Каллистой Конноли и что за загадочная «она» повинна в смерти девушки.
В человеческом обличье Морриган не пустили – дверь попросту никто не открыл. Да и на расспросы прозектор вряд ли бы ответил – старик славился упрямым характером, а даром внушения она не обладала.
Был, конечно, отчаянный способ – попросить берсерка впасть в боевой раж и выломать дверь. Но в таком случае Морриган навсегда лишится расположения прозектора. А поскольку до голосования Высокого Собрания почти три недели, и список кандидатов еще может сократиться, сжигать мосты опасно и недальновидно.
Кружа вокруг продолговатого здания в один этаж, Морриган отбрасывала приходящие в голову идеи одну за другой. Показался прозектор – видимо, какая-то из семей Пропасти вызвала его, чтобы забрать тело. А может, просто решил перекусить. Даже находись она в обличье духа, не сумела бы проскочить в образовавшийся проем открытой двери – мешала защитная сеть, куполом окружающая здание.
Взгляд Морриган скользнул по теням, которые отбрасывал Дом Смерти. Обличье тени! В полуночных ритуалах она – тень мира мертвых. Дух, потерявший воспоминания, а с ними – и самого себя. Но что если попробовать стать тенью мира живых? Настоящей тенью? Той, что отбрасывает дом, дерево у дороги… господин прозектор…
Подобное выходило за рамки специализации Морриган. Однако Бадб привила дочерям бесконечную тягу к знаниям, потребность постоянно расширять границы своих возможностей. Не говоря уже о том, что способность следовать за человеком тенью в нынешнее время может оказаться весьма полезной…
Морриган наведалась в библиотеку и архив, однако надолго нигде не задержалась. В резиденцию Дома О'Флаэрти вернулась с пустыми руками, но с решимостью, впрыснувшей адреналин в вены. Дэмьен был здесь, но, судя по полному облачению – накинутой на черную футболку кожаной куртке, собирался уходить.
– Если ты к Доминику, он заперся в кабинете и велел ему не мешать. А еще там Бадб, – с глумливой усмешкой добавил Дэмьен.
Морриган вскинула ладони.
– И слышать ничего не желаю.
Он хмыкнул.
– Я думал, ты не из тех, кто бежит от суровой правды.
– «Суровой» – верное слово, – пробормотала она, невольно – это все Дэмьен виноват! – представляя мертвую мать в объятьях очень даже живого Доминика.
Ну надо же. Они снова болтали, как в старые добрые (пусть и недолгие) времена. Наверное, Дэмьен просто не успел вспомнить, что должен ее избегать.
Не давая ему шанса освежить память, Морриган сказала:
– Мне нужна твоя помощь. Точнее – твои знания о колдунах и ведьмах Ирландии. Но не Пропасти – тут нужного мне человека нет.
