Терновый венец

Чем дольше полуночная ведьма или колдун блуждали по миру теней, тем сложнее было вернуться.

Какое-то время Морриган любовалась собственным телом, лежащим в круге свечей. Блестящие черные волосы, разметавшиеся по полу, горящие рубиновым цветом приоткрытые губы. Подумала: «Хороша чертовка!» – и шагнула в мир теней.

Даже в пору юности (и одержимости полуночной магией) Морриган редко прибегала к этому ритуалу. Отчасти из-за гнетущей атмосферы. Отчасти из-за того, что путешествуя среди теней и духов, она теряла две грани силы – и физическую, и колдовскую. Оставался лишь разум или же… душа. Но основная причина заключалась в том, что за нахождение в мире теней живой душе приходилось платить. Единственной валютой, которая одинаково ценилась обеими сторонами – жизнью.

Человеческий мир в обличье тени отражался зыбким маревом, но его призрачные, поблекшие черты все же угадывались. Карандашными набросками, контурами, штрихами… Таким его видели духи, не потерявшие воспоминания и не ставшие истинными тенями – странниками, что до скончания веков бесцельно брели, неприкаянные, куда-то среди таких же, как они, призрачных отголосков.

Духи мира теней бесплотны, но Морриган слышала их голоса. Духи дурманили, пытались свести с ума, заставляя пленника мертвого мира отречься от того немногого, что у него еще осталось, – воспоминаний о прошлой жизни, о дорогих сердцу людях, которые остались на поверхности. Отказаться от всего, что позволяло ему оставаться человеком.

Мертвым, но все же человеком.

Наверняка каждый поначалу боролся. Из последних сил цеплялся за жизнь, удерживая в памяти драгоценные осколки прошлого – улыбку матери, смех детей, обжигающие солнечные лучи и вкус соленого моря на губах. Но в месте, где нет ничего, кроме темноты, сумасшествие следует за тобой тенью. И вопрос лишь в том, как скоро оно тебя настигнет. Как скоро ты поддашься ему.

Морриган шла так долго, что почти перестала слышать голоса мертвых – они сплелись в мерный гул. В зыбком отражении реальности проступил дом, значившийся на мемокарде. Дом, принадлежащей семье Конноли.

Печати на дверях и стенах, защищающие от вторжения ревенантов подобных Бадб Блэр (или менее совершенных – тех, что создавал Адиф Адае), за все время в Пропасти попадались Морриган не раз. Однако, по ее наблюдениям, от духов не было защищено ни одно из зданий подземного города. Сложно сказать, почему. Возможно, для многих людей мир теней так и оставался чем-то слишком далеким и неизведанным, чтобы всерьез опасаться его порождений. Или же вмешивалась тоска по ушедшим. Потеряв близких и родных, многие тешили себя надеждами, что те вернутся домой – пусть и в обличье духов.

Мало кто возвращался.