2
0Так я смогу выяснить, какой эффект ты производишь на мужчин…
«Разве это не очевидно?»
– …как держишься на сцене и не позволяешь ли нервам брать над собой вверх, когда тебя в упор разглядывают десятки незнакомцев.
«Я была охотницей. За каждым моим жестом следили так, что твоим танцовщицам и не снилось. Жаждали увидеть малейшую ошибку, надеялись, что мои нервы сдадут, и я заплачу и попрошусь домой к мамочке. И знаешь что? Не дождались».
Колдуэлл проводил Морриган в роскошную гримерку. Почти все девушки при виде него даже не стали прикрываться. Возможно, привыкли, а может, хотели показать «товар лицом». В конце концов, для соблазнения есть разные причины. Колдуэлл наверняка баснословно богат, определенно хорош собой, а о том, насколько гнилое у него сердце, вряд ли многим известно.
Но для кого-то и это не помеха.
Делая вид, что изучает гримерную, Морриган разглядывала девушек, а те в ответ разглядывали ее. Одна из танцовщиц – особенно пристально. Взгляд, мгновением назад искрящийся обожанием, сменился арктическим холодом, когда за Колдуэллом закрылась дверь. Стройная, утонченная блондинистая красавица, она не просто видела в Морриган очередную конкурентку за титул «примы». Здесь было что-то еще…
Впрочем, Морриган пришла в «Дурман» не ради драм амбициозных (и не очень) танцовщиц, ее интересовали тайны совсем иного рода. Присев за свободный столик с зеркалом, она потянулась было к филактерию с чарами иллюзии – придать больше соблазнительности телу и лицу. Пальцы замерли в воздухе, когда пришло осознание, как именно эти достались чары Колдуэллу. Нет уж, она и без них обойдется.
Ее соблазнительности и так хватит на троих.
Спустя полчаса, которые Морриган провела, в основном прислушиваясь к разговорам танцовщиц (ничего интересного, обычная девичья болтовня), Колдуэлл принес платье, в котором ей предстояло выступать. Судя по всему, выбирал он сам. Морриган не удивилась, увидев в холеных руках алый шелк. Разрезы на подоле и оголенную спину прикрывали тонкие золотые цепочки.
– Готова?
– Всегда.
– Хорошо. Будешь на разогреве. Что значит, выступаешь первой.
Наверное, для того, чтобы если выступление окажется неудачным, вереница прекрасных танцовщиц успела сгладить впечатление прежде, чем посетитель покинет клуб.
Однако Морриган нужно было впечатлять не публику, а Колдуэлла. Она успела одеться, поправить макияж и несколько раз поменять прическу, прежде чем остановиться на излюбленной классике – чуть подзавитых распущенных волосах.
Наконец, Колдуэлл позвал ее на сцену.
Морриган танцевала, не обращая внимания на призывные, раздевающие взгляды, вкладывая в выступление всю себя. Танцевала, пока ведьминская интуиция не подсказала: что-то не так.
