Терновый венец

– О, какая невероятная заботливость! Прямо-таки воплощение сестринской любви, – ядовито сказала Морриган. – А насчет жизни… Любопытная игра со словами. Вы даже не понимаете, что уже сломали ей жизнь. Постоянной болью, вечным ее ожиданием и вызванными этим страхом кошмарами. Как долго это продолжается?

Старшая из сестер Даффи, не желая отвечать, демонстративно скрестила руки на груди. Впрочем, для Морриган все – или большая часть – уже было ясно.

– Это определенно начала Делма. И раз никто из вас не попал под раздачу любящей матушки вместе с Шерлет, значит, она единственная в вашей семье, кто обладает даром. Вряд ли полуночный, иначе теряется ее ценность. Полуночных колдунов здесь целая… Пропасть. Выходит, рассветный?

– Вероятно, да, – глухо отозвался Дэмьен. – Делма построила в Пропасти империю по продаже целительных чар. Следовало догадаться, что все это время она тянула их из собственной дочери, присосавшись к ней, как агилийская пиявка.

Наверняка Делма и сама не ожидала, что в ее младшенькой вдруг проснется целительный дар. Рассветная магия в Пропасти редка, а позволить себе расхаживать по Кенгьюбери в поисках целителей из Церкви Дану или не принадлежащих к ней могут немногие. Вот Делма и рассудила, что колдовская сила Шерлет, в первую очередь, – выгодная инвестиция.

– А дочери Делмы после смерти матери продолжили ее дело. Надо же какой милый семейный бизнес! Но как ты, Шерлет, Балор тебя забери, могла это допустить?

С гневом и болью пополам Морриган взглянула на младшую леди Даффи.

Она не могла сорвать с ее кожи пиявку – этим она положит начало битве, в которой они с Дэмьеном окажутся вдвоем против дюжины колдунов. Морриган все еще надеялась, что можно обойтись малой кровью. Хотя по правде говоря, не особо хотелось. Хотелось врезать Шевонн прямо по ухоженной светской роже.

– Когда все началось, я была ребенком, – не открывая глаз, слабо проговорила Шерлет. Она продолжала бороться с болью, что знакома ей с детства. – Мы только-только потеряли отца, и мама… У нее было шесть детей, мы голодали, и тут во мне проснулась колдовская сила… Я стала целительницей. Работы в Пропасти оказалось много, но я была слишком маленькой, и меня толком никто не учил. И я… быстро уставала. Сила утекала, словно во мне зияли дыры. Каждый раз требовалась долгая медитация и сон, чтобы восстановиться.

– Увы, сосуд для чудотворной силы оказался несовершенен, – бросила Шевонн.

Уму непостижимо: даже сжившись с ролью истязательницы родной сестры, она находила, в чем ту упрекнуть.

– И вы стабилизировали ее филактерием, – понял Дэмьен. Старших сестер Шерлет он подчеркнуто игнорировал.

– Мама поговорила с каким-то колдуном, и он подсказал решение – заключить мою силу в более надежный сосуд.