Терновый венец

– Но почему?

Саманья вздохнула.

– Я хочу стать Mambo Asogwe, – сказала она, перемежая свою речь словами на гаитянском креольском языке.

– Что это значит?

– Вы бы, вероятно, сказали старшей или верховной жрицей. Я намерена получить asson – священную трещотку, – как папа. Подняться на последнюю ступень жреческого посвящения и стать достойной наследницей Ганджу Ямара.

– Преемницей, – добродушно поправила Клио.

– Да, достойной преемницей моего отца. Но для этого нужно много учиться. Я еще многого не знаю! Это Аситу все дается очень легко. Знаешь, до того, как мы стали друзьями, я даже ему завидовала. Ревновала папу к нему. Думала, что увидев, как талантлив Аситу, он разочаруется во мне.

– Не-ет, только не Ганджу.

– Да, я была глупа. Вела себя, как ребенок. Но потом поняла разницу между нами. Аситу – талантливый самородок. Он бы давно стал Houngan Asogwe, верховным жрецом, если бы захотел. Мне же, чтобы освоить мастерство вуду, нужно многое изучить… и понять.

– Но ты могла бы учиться вместе с Аситу.

– Пыталась, – снова фыркнула Саманья. – И большую часть времени он смотрел на меня своими восторженными щенячьими глазками. Это так отвлекает!"

"Клио живо представила их занятия и рассмеялась. А вот она в пору глупой подростковой влюбленности корпела над учебниками и часто фантазировала, что находится в комнате не одна. Откидываясь на подушки с томиком в руках, представляла, что опирается о его грудь, что его пальцы – длинные тонкие пальцы пианиста – нежно перебирают ее волосы. Смущалась своих мыслей, но не спешила их прогонять.

Настораживало лишь то, что Клио взрослела… Даже мертвой успела побывать, а упрямая увлеченность исчезать и не думала.

Главное, чтобы тот, кто так ее волновал, никогда ни о чем не догадался.

Глава 22

Ярость берсерка

За несколько часов существования в обличье тени Морриган успела соскучиться по собственному телу. Зря она с четырнадцати лет приводила себя в такую, без лишней скромности, потрясающую форму? Может, она никогда не умела драться на мечах или кулаках, но долгие пробежки, особенно по дикой местности, любила.

Окончательно придя в себя, Морриган пробежалась довольным взглядом по телу, затянутому в обтягивающий костюм охотницы. Подняв глаза, поняла, что Файоннбарра занимается тем же самым. Кашлянула, побуждая его стремительно отвести взгляд.

Стоило вернуть себе человеческий облик, как голод и жажда настойчиво напомнили о себе. Файоннбарра, не понаслышке знающий о последствиях ритуала, подал ей бутылку воды и бутерброд, в который она тут же радостно вгрызлась.

– Если я когда-нибудь еще понадоблюсь тебе… Я имею в виду, если тебе понадобится снова обратиться тенью…

– Я знаю, где тебя искать, – с набитым ртом (слишком уж была голодна) невнятно пробормотала Морриган.