2
0Я завозилась на сиденье, бросая тоскливый взгляд на мелькающий а окнами лес - голый и безжизненный.
- Там возле тебя есть плед, - сказал Анджей, не поворачивая головы, - достань его и укройся.
- Тебе надо - ты и укрывай, - буркнула я. В тот момент мною овладело странное чувство противоречия: хотелось дерзить, спорить на каждом шагу, пробовать его нервы на прочность. И я ожидала чего угодно, только не того, что он сделал.
Снизив скорость, Анджей плавно свернул на обочину и заглушил мотор. Затем, молча перегнулся через спинку своего сиденья, пошарил рукой возле меня и вытащил из-под моей попы плед, на котором я сидела. Так же молча развернул его и накинул на меня. И только после этого вернулся на свое место и завел мотор.
Я притихла. Его поведение абсолютно не вязалось с тем, к чему я уже привыкла. Почему он не стал настаивать? Почему не прикрикнул и не заставил? Неужели я действительно ему настолько дорога? Да нет, это просто смешно!
- Не забивай себе голову разной ерундой, - отвлек меня спокойный голос Анджея.
Я подняла голову и поймала его взгляд в зеркале заднего вида. В янтарных глазах мужчины плескалась странная смесь из добродушия, нежности и легкой иронии. Это был взгляд, наполняющий теплом - так не смотрят на тех, кто тебе безразличен.
- Не стоит выставлять колючки, когда тебе хочется ласки, поверь мне, малышка.
- Откуда ты знаешь, чего мне хочется?
Я поплотнее укуталась в предоставленный плед и поневоле почувствовала благодарность к Анджею. Глянула на него еще раз - и задохнулась на мгновение от того, с какой нежностью он на меня смотрел.
- Сейчас ты похожа на маленького пыхтящего ежика, который сердито фыркает возле миски с молоком, но я знаю, что ты можешь быть и другой. Ласковой кошечкой, которая только и ждет, когда ее возьмут на руки и погладят по шерстке... Скажи мне, Оля, что я делаю не так? Я должен знать направление роста твоих шерстинок, чтобы сделать твою жизнь лучше.
У него был такой прочувствованный, завораживающий голос, что я невольно поддалась на его действие. Откинулась на спинку сиденья, сбросила сапоги и подтянула под себя ноги, а потом поймала себя на том, что напряжение схлынуло и желания плакать тоже больше нет. Вместо него появился интерес. Удивительно, но за все эти дни мы так ни разу не сели и не поговорили, как нормальные цивилизованные люди. Он подавлял - я сопротивлялась, и в этой бессмысленной борьбе проходила каждая минута нашего знакомства. Неужели теперь он и в самом деле хочет что-то узнать обо мне?
- Раньше тебя не слишком интересовало, чего я хочу, - сообщила я, подозрительно прищурившись, - что же изменилось сейчас?
- Я начал слышать твои мысли, - он довольно ухмыльнулся, - и точно знаю, что ты слышишь мои.
