5
0
Часто пыхтя, Дейзи плюхнулась на задние лапы и опустила уши:
— Я там учуяла кое-что, Бета. Знакомую собаку, — голос Дейзи стал мягче. — Я думаю, что это могла быть Белла.
Счастливчик перевёл дух:
— Белла? И Дротик?
— Я точно не знаю, но я… Я полагаю, это они. Что будем делать? — вскинула на Счастливчика растерянные глаза Дейзи. — Постараемся не пересекаться с Беллой? Или прогоним её с нашей территории, если она здесь охотится? — Маленькая собачка тяжело сглотнула, и Гроза поняла, что ей совсем не хочется прогонять Беллу. Гроза перевела взгляд на Счастливчика.
«До Большого Рыка Дейзи и Белла были собачками-на-поводочке. И они дружили. Должно быть, ей нелегко думать о Белле как о враге. И всё-таки, я не могу себе представить, чтобы Счастливчик заставил Беллу сделать то, чего ей делать не хочется. Бета, как и я, знает, насколько она бывает своенравна и непреклонна».
Но прежде чем Счастливчик озвучил своё решение, из-за соседнего пологого пригорка донёсся беспорядочный яростный лай. Даже не обменявшись взглядами, Бета с Грозой помчались на шум, и маленькая Дейзи отважно последовала за ними, изо всех сил стараясь не отстать от охотников.
Едва они взбежали на пригорок, как сердце Грозы сжалось в комок. Внизу стояли Бруно и Кусака. Обнажив клыки и ощетинившись, они пытались отогнать от тушки ласки Дротика и Беллу. Воздух вокруг собак едва ли не трещал от напряжения."
"— Вы должны немедленно покинуть нашу землю! — гавкнула Кусака. — Пора бы вам найти собственную территорию!
— Да! — рявкнул Бруно. — Почему вы до сих пор здесь? Эта ласка по праву принадлежит нам! Она бегала по нашей земле… И мы заметили её первыми!
— Но убила её я! — пролаяла Белла. — Вы сами загнали её в мои лапы. По вашему недомыслию она теперь моя!
Уловив поступь Счастливчика и Грозы, Кусака повернула голову, и её глаза просияли триумфом.
— К нам прибыло подкрепление, — крикнула она Белле. — Вам лучше убраться с нашей территории прямо сейчас!
Дротик угрожающе выдвинулся вперёд. Он опустил голову, вздыбил на загривке шерсть и, разинув челюсти, звонко лязгнул зубами.
Рык, вырвавшийся из пасти Дротика, был тихим и низким, но охотникам он показался страшнее самого грозного лая, который им доводилось когда-либо слышать. Этот рык пророкотал в его глотке, как громовой раскат Небесного Пса, а глаза полыхнули убийственный блеском. И даже Гроза, в жилах которой текла кровь Свирепой собаки, ощутила, как по её шкуре липким холодом пробежался страх. Когда Дротик жил не в чащобе леса, а в Стае, его голос не звучал так угрожающе и опасно.
«Он всё это время усмирял свой темперамент, — подумала Гроза, — но теперь ему нечего доказывать другим собакам…»
Охотница знала, что Дротик не станет атаковать Кусаку и Бруно.
