4
0Их освещённые лунным светом тельца — рыжие, бурое и золотистое — заметно выделялись на фоне тёмных деревьев за ними…
«Деревья!»
Между их стволами снова двигались тени. Они действительно двигались! Теперь у Грозы не возникло сомнений. Тьма перемещалась и вихрилась, просачиваясь сквозь лес. А потом вдруг слилась в одну форму: огромной собаки, ходящей туда-сюда… слишком большой, чтобы быть настоящей…
«Но она же там!»
Леденящий ужас прогнал из тела Грозы всё тепло, которым его согрела особая Песнь.
«Это Собака-Страх! Я узнаю её!»
Гроза и раньше видела собаку-призрака, похожую на эту. «Может, это — сторожевая собака, о которой рассказывал Дротик? Дух, который приглядывает за Свирепыми собаками? Нет, это не она!» — Гроза это чувствовала всеми своими похолодевшими косточками. Это была не сторожевая собака! Из-за двигавшихся теней Грозе было трудно разглядеть её силуэт. Огромная собака то проявлялась отчётливо различимой в своей дикой, первобытной форме, то вдруг растворялась во тьме. Она всё время искусно видоизменялась, трепеща и колыхаясь вместе с тенями. Но она находилась там, в лесу. И она была страшно, невообразимо прекрасна!
Страшная мысль подавила вой в глотке Грозы: «А что, если я её создала? Я своим воем вызвала её из небытия?» Она резко замолчала.
Но Собака-Страх никуда не исчезла. Она продолжала шагать из стороны в сторону, колыхаться и следить за Стаей из-за деревьев — близкая и недосягаемая одновременно."
"Собака-Страх была тут, на земле. Она не парила в небе вместе с другими Всесобаками. Она ходила по земле, рядом со Стаей.
Жуткая дрожь пробрала Грозу до самых костей. Собака непроизвольно дёрнулась. «Предатель, который хочет нам навредить… Плохая собака — это вовсе не собака во плоти и крови. Она живёт внутри Стаи. Это Собака-Страх охотится на нас!»
Зловещие чары внезапно разрушил голос Солнышка — голос тёплого, настоящего тельца во плоти и крови. И желание Грозы поджать хвост и без оглядки убежать с поляны растворилось в реальности Стаи. Собака скосила на Омегу потрясённый, но благодарный взгляд.
Глаза маленькой белой собачки были закрыты, а голос звучал напряжённо, неистово и страстно.
— Смилуйтесь, Небесные Псы! — молила Солнышко.
