2
0Ей нельзя оставаться, ты понимаешь, почему.
Я не ожидала, что Андрей признается.
Даже врачу он сказал далеко не сразу. А здесь говорит откровенно и просит помощи у человека с глазами-ледышками и лицом профессионального банкира. У своего соперника.
И его ничего не смущает.
— У тебя самого дети, Эмиль. Ты меня поймешь.
Он думал, рассматривая нас в упор.
— Вывезу только ее и ребенка, — резко сказал он. — После этого я тебя никогда не увижу. Когда будешь готов — звони, я ее заберу.
Он встал, намереваясь уйти, и Андрей спросил:
— Как она?
Спросил с таким голодом, что Эмиль стиснул зубы и ответил после долгого молчания.
— Хорошо.
— Она в Ростове? — Эмиль не отвечал. — Береги ее. Мне намекали, что причинят ей зло.
— Ремисов, я сам способен позаботиться о своей семье. Я учел ошибки. Дины и детей нет в стране, — он взглянул на меня. — Думай о своих проблемах. Жду от тебя звонка.
Он стремительно направился к выходу из ресторана — высокий и заметный в толпе из-за светлых волос. Андрей сразу же засобирался, бросив на столик пару купюр и придавив их сахарницей."
"— Пойдем, — он поддержал под локоть, помогая мне, неповоротливой встать, и собрал мои пакеты одной рукой.
— Ты не говорил про заграницу, — тихо сказала я, когда мы оказались в машине.
— Так будет лучше.
Андрей выруливал с подземного паркинга и у меня не получилось поймать его взгляд: то ли специально отводит, то ли сосредоточен на дороге.
— Ты ведь со мной не поедешь?
Он молчал.
И так все понятно.
У меня чуть не началась паника: я не хочу ехать за границу, не хочу жить в чужой стране с малышом на руках по поддельным документам, и доверяться этому незнакомцу с нордической внешностью тоже не хочу.
Я его впервые увидела!
Он даже не сказал, куда поеду.
— Андрей… — застонала я.
— Послушай, Лена… Его жену похитили перед самыми родами для шантажа, она чуть не погибла. Я не хочу, чтобы это повторилось. Оставаться со мной долго ты не сможешь, а без меня тебе будет безопасней в другой стране. Это гарантии.
— И ты хочешь, чтобы я поехала с ним? Ему можно верить?
— Он не продаст и сделает, как сказал. Вывезет тебя за границу и устроит там. Не бойся… Не бойся, моя девочка.
Моя девочка… Надо же. Интересно, он помнит этот свой шепот в постели? Он мне в висок каждый раз это шептал.
Моя девочка…
Теперь он чужой и страшный.
— Не спорь, — невнятно закончил он. — Это было твое решение.
Я притихла на сиденье, понимая, что ничего не могу изменить.
Настроение которое после прогулки и шопинга стало чуть лучше, испортилось. Еще и дождь пошел. Дома я разобрала в своей комнате покупки. Он прав: это я так решила, оставив ребенка.
