2
0Зачем девушки приходят с этой новостью к отцу ребенка? Поступить порядочно, выслушать его сторону.
Но мне кажется, он знает про розовые облака в моей голове.
Над ними он и смеялся.
— Тебе всего девятнадцать, — у него уставший голос. — Ты не знаешь, кто я. Я не могу иметь детей, не могу дать тебе то, чего ты хочешь и чего несомненно заслуживаешь.
Андрей подошел к столу, из кармана все-таки появились деньги.
Он положил их на край.
Когда он вернулся, я с каменным лицом смотрела мимо. Просто поняла — взгляну в глаза, непременно заплачу, а я не хочу реветь, как дура, не хочу, чтобы он знал, что разбивает мне сердце.
— Лучшее, что ты можешь сделать — аборт. Все быстро пройдет. Лет через десять, когда все поймешь, ты скажешь мне спасибо. Прости, девочка, — он поцеловал мои безжизненные, уже чуть солоноватые губы и вздохнул. — Наверное, сегодня придется остаться с тобой.
— Не утруждайся, — сдавленно ответила я.
Кончики пальцев, которыми он гладил мне лицо, стали влажными.
— Завтра сходим к врачу, я помогу. Ничего страшного, Лена, это решаемая проблема. Не плачь, девочка… Не расстраивайся.
Хуже всего, что он начал утешать, а не просто сунул деньги и ушел.
Я отстранилась и ушла в ванную.
Завтра он отведет меня к врачу. Ему не нужны проблемы. Даже не знаю, что хуже — жесткая прямота или мягкость, которой он прогибает не хуже. Поддержать хочет или убедиться, что проблема будет решена? Умылась, смывая едкие слезы разочарования.
Значит, зернышко жизни во мне пробудет до завтра. А потом? Как он это видит? После аборта все пойдет, как было? Я живу, здесь, на его территории, в вечном ожидании звонков и встреч? У аборта есть побочное действие, о котором не предупреждают.
Я спряталась в спальне, чувствуя себя разбитой. Села на кровать в темноте. Почему именно с ним? С Валерой ни разу не было осечек. Почему именно с ним, сейчас, когда я не готова? Что мне делать, мамочка...
Андрей остановился на пороге. Свет падал с кухни, лицо в тени. Зато меня он хорошо видел. Ему мои чувства не понравились.
— Ложись спать, — поцеловав в лоб, он ушел на кухню.
Я легла и укрылась приятно пахнущим одеялом. Мне так нравилось наводить здесь уют. Сейчас он курит на кухне, я слышу, пьет — о чем думает? Он как-то испугал меня ночью — дернулся сквозь сон и проснулся, весь вспотевший, как от кошмара. Подавил крик. Я проснулась от его сдавленного, болезненного мычания. Он ушел на кухню курить, а я по глупости пошла за ним. У него глаза были сумасшедшие, он меня даже не узнал. Тогда сложилось впечатление, что я только одну его сторону знаю.
