Тень у порога

– Во-вторых, – не обращая на него внимания, продолжил Клим, – в день убийства Анжелы он вернулся со сборов и намеревался проверить дом, снег почистить. Уже когда свернул от сквера в Красный переулок, вспомнил, что забыл ключи от дома. Пришлось разворачиваться. При этом он чуть не столкнулся с молодой девушкой в смешной шубке.

– С Лилей? – догадалась я.

– По фото он ее узнал, – подтвердил Клим.

– Но до подъездной дорожки он не дошел?

– Не успел.

– Что же это выходит, зря мы собрались списывать Лилю со счетов? – поразилась я.

– Может, она была любовницей Тимофеева? – почесал нос Димка.

– Вроде бы только няней Эльзы, – ответила я.

– Одно другому не мешает.

– Ага, – вмешался Клим. – И что ты хочешь сказать? В один прекрасный день Тимофеев решает убить сначала жену, а потом любовницу?

– Жену могла убить любовница «тире» няня, – не сдавался Соколов.

– Недаром тебя Поэтом прозвали. Сказочник, одним словом!

– А что, – вмешалась я, – жизнеспособная версия. Тимофеев мог обещать Лиле развод, тридевятое царство и прочие прелести. Слово он не сдержал, и ей пришлось действовать самой.

– Ты сама говорила, что дочь Тимофеевых о ней отзывалась чуть ли не как о лучшей подружке, – напомнил Клим.

– Ну, дружба с девочкой и соперничество с ее матерью могли легко уживаться.

– Ну а кто в таком случае убил саму Лилю?

– Тимофеев находит жену в автомобиле зверски убитой, складывает дважды два и понимает, кто за этим стоит. Возможно, Лиля до этого намекала ему, что дело может кончиться печально, если Павел не разведется. Он идет к любовнице, чтобы выяснить, причастна ли она.

– Лена, напоминаю, убийца Лили ничего не собирался у нее выяснять. На нее напали со спины и полоснули ножом по горлу. Кроме того, принимая во внимание косую сажень в его плечах, он вряд ли пролез бы в форточку.

– Значит, он был уверен в том, что смерть жены – ее рук дело, и просто решил отомстить… Нет, этого быть не может, – одернула я сама себя. – Он совершенно искренне переживает кончину Анжелы. И никакого страха, неуверенности я от него не чувствовала. Только обреченность."

"– Девушка права, – заговорил Максимильян.

– Я хочу поговорить с Ольховым, – заявила я.

– О чем? – удивился Максимильян.

– Собираюсь задать прямой вопрос: знал ли он о связи Тимофеева с соседкой.

Максимильян ухмыльнулся и сказал:

– Собирайся.

К удивлению Бергмана, я настояла, что отправлюсь одна. Беседа о возможных порочных связях соседа в присутствии еще одного мужчины мне казалась бесперспективной.