Тень у порога

Но при виде парня рядом с ней вопрос был снят.

– Выходит, Ветрову ты в этой роли представить могла?

– У нее есть сын…

– Ладно, – резюмировал Бергман. – Надеюсь, утром у нас уже будут детали относительно обстоятельств смерти Анжелы. Тогда и будем гадать, кто смог бы управиться в одиночку, а кто нет.

Так отвратительно я не спала давно. Сперва не могла уснуть, прислушиваясь к шагам в коридоре. Почему-то мне казалось, что Максимильян зайдет ко мне. Я даже положила кулон в виде руны воина на прикованную тумбочку. Но Джокер не шел. Сама вызвать его на разговор я не решилась.

Вместо этого терзала себя сомнениями и догадками.

Когда наконец заснула, то увидела странный сон. Будто я сижу на зеленом газоне посреди двора Ольховых. На улице ночь, но фонари не горят. Окна вокруг тоже все до одного темные. Более того, они заляпаны грязью, а кое-где даже разбиты. Все соседи Ольховых медленно приближаются ко мне, точно зомби, со стороны своих жилищ.

Антонина Петровна в серой шали, повязанной вокруг пояса, прихрамывает на правую ногу, буквально волоча ее за собой. Я резко оборачиваюсь назад – со стороны дома Тимофеевых медленно идет на меня Павел в трауре: черный костюм и черная рубашка, черный галстук развязан и развевается на ветру.

Я перевожу взгляд левее и вижу Лилю. Она ползет по траве на четвереньках – на ней черная короткая шубка и почему-то варежки. На шее у нее я замечаю ошейник. На поводке ее ведет Вера Петровна в рваной ночнушке до пят. Рядом с ней идут Ксюша и Ольга, одетые как близняшки. Вдруг я замечаю, как в действительности похожи мать и дочь. Из их подъезда с громким лаем выскакивает болонка Муся и проносится через весь двор стрелой. Собака подбегает к Ольхову. Он идет по дорожке от своего дома за руку с женой. Дарья будто бы на последних месяцах беременности – живот у нее просто огромный. Со стороны «избы» движутся ко мне Фокины в своей неизменной манере – под ручку, плотно прижавшись друг к другу. Свободные руки болтаются, как плети."

"Я верчу головой, перевожу взгляд с одного на другого, а соседи подходят все ближе, смыкаясь плотным кольцом. Фокины, Ольховы, Майя, Вера Петровна, Ксюша с матерью, Антонина Петровна, Павел… Кого-то не хватает.

– Где Анжела? – спрашиваю я.

Люди вокруг начинают переглядываться, хихикать, а вскоре и вовсе во дворе эхом начинает разноситься звонкий смех.

– Где она? – я перехожу на крик.

Все они, как по команде, поднимают руки и показывают пальцем в мою сторону. Я опускаю взгляд и вижу изуродованное тело Анжелы прямо перед собой. Трава, залитая кровью, кажется в темноте черной.

Я села в кровати, проснувшись от собственного крика. Схватилась руками за голову и провела ладонями по лицу. На лбу была испарина.