Тень у порога

Только зачем? Чтобы испытать мое доверие? Из желания узнать, поделюсь ли я с ним находкой? Как цинично, хоть и изощренно…

Но что, если послание с руной воина – это весточка от Вадима? Вдруг он таким образом пытается дать понять, что жив? То, во что мне так хотелось верить все то время, что прошло с тех пор, как он исчез под водой… Но почему бы просто не прийти и сказать: «Привет»? Он же знает, что все решает Девушка, то есть я. А значит, если я не скажу, что он и есть воплощение ужаса, Черный Колдун, то никто не посмеет это утверждать. Джокер примет его, Поэт тоже, да и Клим… Куда он денется?

Клим… он все время был рядом, и ему не составило бы никакого труда оставить послание под дверью, сделав это так, чтобы я ничего не заметила.

Конечно, оно появилось, пока я была во дворе. Посторонних я не видела, а значит, ему достаточно было приоткрыть входную дверь, протянуть руку и просто просунуть коробочку на улицу. Легче легкого."

"Но как он мог знать о том видении, что было у меня в кабинете Максимильяна? Никто не знал. Или… это наше общее видение? И Клим – тот самый человек, который был рядом и помогал мне справляться с невыносимой болью? Но эта книга… Кузьмич, конечно, может действовать по указке Бергмана, но Клима? Нет, я скорее поверю, что книга о рунах – не более чем совпадение.

Странное, своевременное совпадение. Впрочем, чем дольше я находилась в «доме с чертями», тем сильнее убеждалась в том, что случайности не случайны.

Коробочку с подвеской я давно переложила в сумку, а та осталась в холле, на вешалке вместе с моей курткой. У меня возникло непреодолимое желание взглянуть на нее. Будто я надеялась, что все это мне почудилось и нет никакой коробочки на дне моей сумки.

Я решительно вышла из комнаты и чуть не столкнулась лбом с Димкой, который стоял в коридоре перед моей дверью, уткнувшись в компьютер.

– Эй, полегче, – засмеялся он. – Убийцу поймали?

– Что? – не сообразила я.

– Ты так торопишься…

– А-а… нет, просто забыла блокнот в сумке внизу.

– С ценными мыслями?

– Других не держим.

– Джокер ждет нас в кабинете. Спускайся за блокнотом и приходи.

Мне ничего не осталось, как действительно отправиться вниз. Я вынула подвеску из коробочки и сунула в карман джинсов.

Никакого блокнота в моей сумке, конечно же, не было.

Когда я вошла в кабинет, в нем царила тишина: Бергман стоял у окна, а Поэт сидел в кресле. Я устроилась напротив и спросила:

– Есть новости?

– Ты интересовалась дочерью Фокиных, – начал Максимильян. – Мне удалось выяснить, что девочка умерла в родах. Родители успели дать ей имя – Светлана. Произошло это восемь лет назад.

Девочка, которую я видела в доме, казалась мне на вид лет шести-семи. Но большим специалистом по определению детского возраста я не была.