6
0
Я не выдержала и фыркнула:
– Это ты большой и добрый?
– Заметь, ты даже не возмутилась, что я назвал тебя мелкой и злобной.
Мы оба расхохотались.
Внутри меня воцарился покой. Ни намека на темную сущность, будто феникс уснул. Все страхи отступили на задний план, напряжение спало, и катастрофа, которая нас едва не сгубила, уже не казалась такой опасной.
– Наверное, это тяжело, когда у тебя сразу две сущности, – продолжил, Айзен, когда смех утих.
– Наверное, – вздохнула я. – Но было страшно. Твой способ усилить драконицу не помог, а только разозлил феникса.
– Ты ошибаешься, – принц улыбнулся, – она стала намного сильнее. Я чувствую, как она растет внутри тебя. А когда вырастет, наши драконы сольются.
– Что? – не поняла я. – В каком смысле?
– Близость, Таша. Я говорю о ней.
***
Он с мягкой улыбкой смотрел на меня. Я почувствовала, что краснею.
– Это… это то, о чем я думаю? – спросила, сглотнув внезапный комок.
– Я не знаю, о чем ты думаешь, – в его глазах загорелись смешливые искорки.
– О… – слово из моего мира никак не хотело слетать с губ. Пришлось изворачиваться и быстро искать альтернативу. – Ты о супружеской близости? О том, как делают детей?
Мысленно я закатила глаза и взвыла. Слишком уж глупо звучали эти слова.
– И о ней тоже, но когда ты станешь драконом, эта близость выйдет на новый уровень. Наша раса соединяется с другими в человеческой ипостаси. А в истинной, драконьей – только с драконами.
Мои щеки горели, будто облитые кипятком.
В голове метеором пролетели слова Драмиэля: “Наши женщины обращаются только в исключительных случаях. Они делают это для зачатия и остаются в драконьей форме, пока не отложат яйцо…”
Значит, Айзен надеется, что, став полноценным драконом, я смогу подарить ему детей-драконов. А если ничего не получится? Если я все-таки не смогу обернуться? Значит, он откажется от трона ради возможности быть со мной.
Я смотрела на него и не могла понять, чего хочу больше. А он, похоже, давно все решил для себя. Он готов был пробовать снова и снова. Давать мне шанс за шансом и терпеливо ждать.
Это было написано у него на лице.
– Ох, – выдохнула я.
– Я очень сильно хочу этого, Таша, – продолжил Айзен, глядя в мои глаза, – но буду ждать столько, сколько понадобится, чтобы твоя драконица созрела. Когда она будет готова принять моего дракона, то раскроет ему свое тайное имя. Тогда наша истинность обретет новый смысл.
Я кивнула. Он прав. Надо вырастить мою драконицу. Заставить ее пробудиться. Все равно как фениксу мне житья не дадут.
Мы так и стояли, обнявшись, посреди полигона. Не знаю, час прошел или два, но небо уже начинало темнеть. Сигналки молчали, нас никто не тревожил. Только назойливая мысль билась в моей голове, что Айзен должен уйти.
Я не хотела его отпускать.
