6
0– Самая прекрасная драконица во всем Ленорманне! Скажи мне, красавица, как твое имя?
Я прислушалась, упиваясь неподдельным восхищением и поклонением, звучащими в этих словах. И мне вдруг захотелось стать ближе к тому, кто так восторгается мною. Чтобы он хвалил меня снова и снова и повторял мое имя с таким же благоговением.
“Ламаррис…” – мелькнуло на задворках сознания.
Затем уже громче:
“Ламаррис!”
Нетерпеливо и даже капризно:
“Ламаррис!!!”
Кажется, я еще топнула ногой, как вредный ребенок. Но точно не помню. Потому что меня вдруг бросило в жар, сердце стукнуло и застыло, в глазах потемнело…
И я осознала себя лежащей на траве. На полигоне.
Резко дернулась, чтобы сесть, но со стоном схватилась за голову. Она пульсировала и болела, будто с похмелья.
– Таша? – надо мной с обеспокоенным видом склонился Айзен. – Ты как?
– Дерьмово, – промычала я. – А что… что произошло? Я обернулась?
– Нет, иначе бы сейчас была голой.
Я глянула на себя. Да, одежда на месте. Неужели мне все привиделось? И блестящие крылья, и хвост, и…
– Ты оборвала ментальную связь и вытолкнула меня из сознания, – продолжил Айзен. – Думаю, это твой феникс.
– Но я ее видела! – встрепенулась я. – Видела свою драконицу. Я была ею! Она такая красивая…
– А имя? Она назвала свое имя?
Принц напряженно и пытливо смотрел на меня.
– Да! – я поймала себя на том, что улыбаюсь. – Ее зовут…
Он вдруг запечатал мне рот ладонью.
– Не называй его вслух! Никогда, никому. Поняла?
Я удивленно кивнула.
– Но ты же сам хотел его узнать? – сказала, когда Айзен убрал руку.
– Да, но не так. Я узнаю, когда придет время. Лучше опиши ее, – он улыбнулся и помог мне встать, – какая она?
Я отряхнула юбку и призадумалась.
Как-то все слишком легко прошло. Да, я не смогла превратиться в дракона, но и без этого сегодняшний прогресс с лихвой покрывал все, что я сумела сделать за эти месяцы. Может, дело в крови отца и помощи Айзена?
– Ну… – начала, вспоминая подробности, – красивая очень. Такая блестящая… У нее крылья будто стеклянной крошкой усыпаны, а на теле прозрачная чешуя.
– Прозрачная?
– Да. Знаешь, как граненый хрусталь. Красиво сверкает на солнце.
– Ясно, – Айзен усмехнулся, – девчонка, что с нее взять. Главное, чтобы блестело.
– Ой, я кое-что вспомнила!
– Что?
Принц сразу насторожился. А я застыла с открытым ртом, пытаясь сформулировать мысль, которая меня поразила.
– Айз… У дракона сколько лап должно быть?
Выражение его глаз изменилось. В них появилась растерянность.
– Четыре, а что?
– И крылья?
– И крылья. Да в чем дело-то?
Я закусила губу, сомневаясь, стоит ли говорить. Потом набрала в легкие воздух и выдала:
– А моя как летучая мышь! Рукокрылая.
