6
0
Ортред нахмурился:
– Веселишься, значит. Я ожидал застать тебя в слезах, но так даже лучше.
Он прошел к столу, который я заметила еще раньше, и водрузил на него знакомую шкатулку. Ту самую, в которой хранился перстень-портал.
Я невольно сглотнула.
– Что вы собираетесь делать?
– Трудно не догадаться. Мне не нужна невестка с примесью темной крови. И даже то, что ты якобы стала драконом, ничего не меняет. Законы нашего мира однозначны: дочь наследует расу матери. Это значит, что твои дочери могут унаследовать твое проклятье. А вот феникс мне очень даже нужен. Послушный и преданный феникс. Поэтому предлагаю вернуться к нашему изначальному договору.
Он сделал паузу и наградил меня таким пронзительным взглядом, что я поспешно стянула ворот у горла.
– Ты забудешь про Айзена и станешь моим артефактором, Наталья, а я сохраню тебе жизнь.
– А если… если я откажусь?
– Ты все равно станешь моим артефактором, – король холодно усмехнулся. – У меня есть много способов заставить тебя делать то, чего ты не хочешь.
– А Сильхард? – мелькнула внезапная мысль. – Это же была его кровь!
– Мальчишка оказался слишком упрям, чтобы с ним можно было договориться."
"– Вы его тоже пытались заставить? Что с ним?
По лицу Ортреда скользнула досада, подтверждая мои худшие подозрения.
– Этот глупец самоиспепелился. Я, честно признаться, не ожидал, что он решится на это.
Я замерла, растерянно глядя на короля.
Сильхард самоиспепелился? То есть…
Так вот почему в моем сне он сказал, что умер! Видимо, это был не обычный сон. Его кровь, влитая мне, на короткий миг соединила наши сознания на Грани, между жизнью и смертью.
Но зачем он так поступил? Зачем уничтожил себя?
В памяти пронеслось что-то про фениксов, восстающих из пепла.
– Сильх покончил с собой, чтобы заново возродиться? – забывшись, я воскликнула это в голос.
И осеклась, захлопнув рот рукой.
Но слова уже прозвучали.
– Говорят, вы на такое способны, – хмыкнул король. – Но я не верю. Пока еще ни один мертвый феникс не возродился. И твой кузен не станет первым из них. Все, хватит слов, пора к делу.
Он уселся на единственный стул, откинул крышку шкатулки и достал перстень с обсидианом. Продемонстрировал его мне.
– Я знаю, что в прошлый раз ты меня обманула. Причем дважды. Первый раз, когда сказала, что только не знаешь, куда ведет портал в кольце. А второй – что не можешь его открыть.
Я с силой прикусила себе щеку. Боль вернула ясность мысли и отогнала панику.
– Не понимаю, о чем вы, – произнесла ровным голосом.
– Неужели? А вот я думаю, что ты лжешь. Ты же была на Ронгархе, общалась с отцом. И он тебе рассказал, каким образом смог улизнуть от брака с моей сестрой.
Ортред не спрашивал, а утверждал. Ему было известно все, что творится на острове.
